Сердце ворона
Шрифт:
Морин Белое Крыло был главой Тинга, и он молчал. Хорошо это или же нет, стоящий перед ним человек не знал. Посол только что закончил речь, встреченную мертвой тишиной, и думал, следует ли добавить что-то еще… Почти все из присутствующих здесь гномов были настроены против союза с Ронстрадом в общем и против этого человека, облаченного в белые латы, в частности, но что-то заставляло их молчать. Что-то не позволяло им говорить против, что-то, совсем недавно произошедшее в подземном мире. И это давало некую надежду Белому Рыцарю. Лица старейшин Ахана были угрюмыми.
– Человече, – сказал Лерин Громовой Кулак, Высокий Старейшина,
– Поверь, человече, мы бы даже не стали тебя слушать, если бы ты пришел к нам три десятка кругов назад, – Белобородый Морин сурово сжал кулак. – Мы бы перерезали тебе горло и засунули труп в горн для растопки. Тогда мы побеждали. Мы устанавливали новые рубежи. Наши рати почти подошли к самому Гурон-Ан-К’таалкху, Городу Бездны, но…
– Все оборвалось, – закончил Траин Терн (черный плащ), последний из трех Высоких Старейшин. – Круг рун… – (Двинн, стоящий рядом с паладином, одними губами шепнул ему: «Месяц!») – назад что-то сотрясло сами основы мироздания, Бездна опять открылась. На нас пошли нападение за нападением. Багровые гномы Стуруна никак не отреагировали на наши просьбы. Наши братья и сестры умирают, в то время как мы ведем с тобой пустые переговоры.
Он замолчал, а эхо его слов еще шептало что-то в сумраке под сводами зала. Морин кивнул, давая знать, что человек может говорить.
– Глубокоуважаемые Высокие Старейшины Ахана! – Это была последняя возможность. Ильдиар чувствовал, что гномы ждут только этих слов. Все-таки их гордость и честь важнее его. А для него важнее жизнь и честь Ронстрада, чем его собственные. – Прошу простить мои слова, но вы меня не совсем правильно поняли. Это я прошу могучих и непобедимых воинов Дрикха прийти на помощь моему королевству, а не вы просите мое королевство прийти на помощь к вам. Вы можете требовать нашей помощи, как ответ на вашу поддержку. Мы пойдем на любые условия вашего Тинга. Маги и рыцари Ронстрада будут сражаться против демонов плечом к плечу с Хранителями Подземелий. Прошу вас, помогите нам. Молю Хранном и Дрикхом…
– Человече, я вижу, что ты и впрямь хорош разговоры вести, но этого мало, – нахмурился Морин. – И мы бы не согласились ни на какие увещевания, если бы за тебя и твое королевство не просил один очень уважаемый нашим народом человек из вашей столицы. И, кроме того, в память о благородных деяниях мертвого ныне мага мы слушаем тебя…
Ильдиар де Нот облегченно вздохнул. Нет, эти переговоры все-таки тяжело давались, даже ему…
«Договор о Вечной
К сожалению, Дор-Тегли не могли сейчас отпустить с белым рыцарем своих воинов. И он их прекрасно понимал: сначала нужно отстоять свой дом, а потом уж помогать соседям. И все же своей цели он добился – люди могли рассчитывать на поддержку Ахана. Но что еще более важно, гномы согласились оказать Ронстраду помощь золотом. Долг, конечно, придется когда-нибудь отдавать, но это будет потом, когда угроза минует. Теперь требовалось только отбросить Деккера от Гортена. Со своей стороны, Ильдиар обязался помочь гномам в их борьбе. Его орден был полностью к их услугам, конечно, после того, как силы королевства выбьют Про клятых за границы. К тому же, великий магистр обещал уговорить короля предоставить магов Ронстрада для борьбы с демонами…
Тинг завершился, что ознаменовалось погасшей вмиг свечой, когда распахнулись каменные двери, и в них вошли три Хранителя Подземелий. Они быстро подошли к тронам Старейшин.
– Мое почтение, Мудрейшие, – сказал один из них. – К долине Кор-Наин идет войско людей. (Ильдиар онемел – неужели король не дождался от него вестей и направил армию мстить за своего посла и друга?) Среди них много раненых. Говорящие с воронами узнали от своих птиц, что те отступали от самых подножий хребта Дрикха, от южной оборонной сети людей…
– Рубеж прорван – не может быть… – просипел граф де Нот, и это было намного хуже простого недоразумения, связанного с его посольством…
– Урзаг, [14] – продолжал гном. – Около дюжины тысяч ятаганов. Большая орда направилась в глубь людских земель, полутысячный авангард идет сюда.
– История повторяется, не так ли, братья? – пробормотал Лерин Громовой Кулак.
Морин и Траин кивнули. Ильдиар не понял – какая такая история?
– Что прикажете делать, Мудрейшие?
14
Урзаг Хайде – сыновья степей, перевод с гномьего.
– Проводите этого воина к Вратам. Приготовить Того-кто-обагряет-когти-в-крови-смертных и созвать лейданг Кор-Наина. – Глава Тинга был настроен крайне решительно – орков он не любил, а заключенный союз у гномов во все времена было принято скреплять кровью врагов. Это считалось добрым знаком и верным залогом дальнейшей дружбы.
Хранители кивнули и направились к выходу. Двинн подошел к сэру Ильдиару, подтолкнул его к двери. Рыцарь опомнился, еще раз поклонился Высоким Старейшинам и вышел из зала.
– О ком шла речь? Тот, с окровавленными когтями… И что такое лейданг? – спросил он своего друга гнома, когда они поднимались по лестнице на ярус Врат Стальных пещер.
– Тот-кто-обагряет-когти-в-крови-смертных, или попросту Скайрран – дракон из породы огнедышащих. Он один из лучших воинов Мортаурга, драконьего короля, что правит в центре хребта, за баснословную плату состоящий на службе в Ахане. Мы можем вызывать его в час опасности.
– Понятно… Слушай, а драконы не могут помочь вам в вашей борьбе?