Сердце ворона
Шрифт:
Молчал и еще один эльф. Лорд Мертингер, глава Дома Недремлющего Дракона, он же Мастер Дракон, живая легенда эльфийского народа. Еще в глубокой молодости его лицо было ужасно обезображено, когти чудовищного зверя навсегда оставили на нем свой след в виде безобразных белых шрамов, но он сумел не просто жить с этим, но и доказать всем остальным, что сила духа и верность клинка для истинного эльфа гораздо ценнее, чем красота. Его деяния во времена Смуты были настолько велики, что очень многие прочили ему Дубовый Трон и были крайне поражены тем, что он отказался от верховной власти в пользу
– Довольно бесполезных рассуждений! Слово правителя Конкра было дано, и я не собираюсь забирать его назад! – повысил Витал голос, чтобы перекричать стоящий в зале гул.
– Слово, данное варварам, не имеет силы! – послышалось в ответ. Лорд Зеленого Клена продолжал бросать вызов Эс-Кайнту. – Сами они никогда не держат обетов! Эльфы не обязаны им верить…
– Но они вернули Чашу.
– Которую сами же и украли у нас! Нам следует по достоинству отблагодарить их. Стрелами и огнем!
– Эс-Кайнту не следовало заключать сделку, – подал голос Найллё, лорд Черного Лебедя. – Это признак слабости, а в мире уважают лишь сильных. Нужно было угрожать им войной…
– У Ронстрада не было иного пути, кроме как вернуть нам Чашу, – согласился лорд Дома Ночного Волка, высокий и широкоплечий эльф, настоящий великан. – Люди не выдержали бы войны на два фронта. Эс-Кайнту недостает твердости.
– А вам всем недостает чести. – Хриплый приглушенный голос принадлежал лорду Мертингеру. В зале наступила гнетущая тишина. Когда говорил Дракон, остальные предпочитали слушать. – Слово Эс-Кайнта – это слово каждого из нас! Нарушить его – значит обесчестить каждого эльфа в Конкре.
– Благодарю вас, лорд Мертингер, – Витал улыбнулся. Этот голос пока был единственным в его поддержку, но он стоил многих других.
– Не надо напоминать нам о чести, убийца! – Лорд Ариле, глава Дома Утреннего Рассвета, в ярости вскочил, бросив испепеляющий взгляд на Мертингера. – У моего отца тоже была честь, но ты подло убил его!
Лорд Недремлющего Дракона, казалось, не обратил внимания на эту вспышку гнева:
– Мне приписывают многое из того, что я не совершал. Мы были врагами с твоим отцом, но я не имею отношения к его смерти.
– Грязная ложь!
– Ты хочешь поединка со мной? – Губы Дракона расплылись в коварной усмешке, а правая ладонь привычно легла на рукоять Черного меча, жуткое оружие с остроконечным многогранным рубином в навершии эфеса.
– Прекратить! – Витал указал рукой на бросившего оскорбление. – Еще одно слово, лорд Ариле, и вы покинете этот зал!
– В таком случае, я покину зал вместе с ним! – заявил лорд Зеленого Клена. – Ибо моя честь тоже задета: Дракон виновен в смерти моего дяди, благороднейшего лорда Менге, законного…
Внезапно лорд Мараэлл замолчал, понимая, что сказал лишнее. Фраза не была завершена, но смысл
– Прошу вас, договаривайте, благородный лорд Мараэлл, – процедил Витал, и в голосе его прозвучали нотки металла. – Что-что? Ах да! Вы уже забыли, что пытались сказать. Хорошо, я продолжу за вас сам: законного Правителя Конкра, не так ли? Уж не пытаетесь ли вы оспорить мое право на Дубовый Трон?!
Члены Совета взволнованно зашептались, никто не посмел высказаться в поддержку дерзкого лорда, слишком тяжелыми были воспоминания о Погибельной Смуте, жестокой и кровавой междоусобной войне, унесшей многие тысячи эльфийских жизней пять веков назад.
Лорд Мертингер поднялся в полный рост, положив руку на рукоять меча:
– Прошлое не стоит того, чтобы его ворошить. Там слишком много обид и боли… Пока я жив, пока живы те, кто это видел и помнит, ни одна капля эльфийской крови не будет пролита в Конкре. Да охранит нас Тиена от кровавого безумия братоубийства.
Все присутствующие закивали в знак согласия, в том числе и лорд Зеленого Клена, поспешивший загладить инцидент.
– Если Тиене будет угодно, пусть Эс-Кайнт расскажет о своем обещании людям. – Мягкий и мелодичный голос прервал наступившую паузу. Говорила Хозяйка Ночи; речь молчаливой чародейки нечасто можно было услышать под сводами Зала Совета.
– Об этом они скажут нам сами. – Лорд Витал коснулся рукой амулета у себя на груди. В тот же миг перед троном возник образ человека в просторных одеяниях мага.
– Приветствую тебя, Архимаг Тиан, – произнес Витал. Голос его был наполнен ледяным холодом, Эс-Кайнт не испытывал теплых чувств к чародею людей, вынудившему его дать обещание, уже успевшее поколебать его личную власть в Конкре.
– И я приветствую тебя, благородный Аэссэ-Экайнтэ Витал Эстарион, приветствую также благородных лордов, глав эльфийских Домов. – Архимаг моментально определил, что находится на Высшем Совете эльфов, слегка поклонился присутствующим, затем обратился к Виталу: – Благополучно ли доставлена Чаша, Правитель?
– Да. Мы получили Чашу, Тиан. Какую плату ты потребуешь от нас? Не проси невозможного, иначе не получишь ничего.
– Плата будет соответствовать ценности Чаши, Эс-Кайнт. Ронстрад в огне. Проклятые подступают к Восточному Дайкану, а у нас недостаточно сил для его защиты. Королевство погибнет, если вы не окажете нам помощь. Я прошу ваших воинов для защиты города.
– Эльфы никогда не будут сражаться под стягами людей, Тиан. Ты просишь невыполнимого! – В глазах Витала сверкнули искры гнева, он не мог себе позволить еще одного унижения перед Советом.
– Я не прошу вас вставать под наши знамена, – сказал Тиан. – Сражайтесь под своими стягами, но спасите наш город от мерзкой нечисти, которая не пощадит ни женщин, ни детей!
В полной тишине, наступившей в зале, Витал медленно кивнул:
– Ты получишь помощь, Архимаг. Прощай.
– Прощай, Витал. Поспеши.
Магический образ растаял в воздухе.
Главы Домов взорвались возмущением:
– Это неслыханная наглость!
– Дом Волка никогда не поддержит…
– Эльфы не станут проливать свою кровь за чужие дома…