Сердце Ворона

Геммел Дэвид

— Все в порядке или что-то не так?

Это был плотный, невысокий мужчина за пятьдесят с острыми голубыми глазами.

— Отличный пирог, — сказал Кэлин. — Мои поздравления госпоже Грабторн.

— А я тебя видел, парень. — Хозяин задумчиво почесал затылок. — Ты же с фермы Арика, да?

— Да, сир.

— Полковник Рено очень тебя хвалит. Хороший человек этот Рено.

— Самый лучший, — согласился Кэлин.

— Уж он-то поставит этих бунтовщиков на место, и тогда мы заживем мирно и припеваючи.

— Будем надеяться.

— Кухня

скоро закрывается, — предупредил Грабторн, — так что если хотите отведать яблочного пирога, то закажите прямо сейчас.

— Спасибо. Если можно, две порции.

Грабторн отошел. Многие из посетителей уже уходили или собирались это делать. Лишь группа солдат, успевших опустошить не один кувшин, в полный голос распевала веселую песню.

— Уверен, что хочешь действовать по плану? — спросил Райстер, наклоняясь к другу.

— Другого у меня нет. Горец вздохнул:

— Я всегда мечтал умереть в собственной постели, окруженный плачущими внуками.

— Может быть, так и случится.

Райстер посмотрел на маячившую за окном грозную башню:

— Верится с трудом.

Вернувшийся Грабторн поставил на стол две тарелки с толстыми кусками яблочного пирога, посыпанными сахаром. Райстер отодвинул недоеденное блюдо.

— Не нравится? — спросил хозяин таверны.

— Нравится, но надо оставить место для пирога. Мой друг уж очень его расхваливает.

— Да, у моей жены они получаются.

Кэлин расплатился, добавив два дэна «для кухарки».

— Вот это правильно, — сказал Грабторн. Юноша откусил кусок пирога.

— Не понимаю, как ты можешь есть. — Райстер вздохнул. — У меня живот свело так, что и крошки не проглотить. Ты что, совсем не боишься?

— Когда я ем, мне обычно не страшно, — с улыбкой ответил Кэлин. — Сейчас никакой опасности нет. Спросишь, когда мы дойдем до ворот.

— Тогда будет уже не до вопросов.

Они последними вышли из таверны и затаились в темном переулке напротив караульного помещения. Стража еще не сменилась, и им не оставалось ничего другого, как терпеливо ждать. Около полуночи к воротам подошли двое солдат.

— Ну? — прошептал Райстер.

— Еще немного. Пусть устроятся и немного утратят бдительность.

— Ну у тебя и выдержка.

Кэлин промолчал. Сердце уже колотилось, напряжение сковало мышцы живота. Вынув мешочек с деньгами, он пересыпал монеты на ладонь, потом положил большую часть в карман, а оставшиеся вернул на место.

Минул еще час. Солдаты небольшими группами все еще возвращались в крепость. Кэлин заметил, что часовые даже не спрашивают пароль. Легко быть благодушным, зная, что в городе и вокруг него расквартировано пятитысячное войско.

— Пошли.

Он вышел из тени и медленно направился к воротам. Райстер последовал за ним.

Пройдя по перекидному мостику, Кэлин ухватился за железные ворота.

— Эй, в караулке, — тихонько позвал он. Из будки вышел солдат:

— Чего?

— Нас прислал Грабторн.

Один из солдат забыл деньги в таверне. Мне надо их вернуть.

— Давай сюда.

— Хозяин попросил принести расписку и убедиться, что деньги пересчитаны.

— Ты мне не доверяешь?

— Конечно, доверяю, — ответил Кэлин. — Ты ведь солдат короля. Но вот Грабторн не доверяет мне. Он-то деньги пересчитал.

Юноша опустил руку в карман, выудил бутылку уисгли, откупорив, сделал глоток.

— А, хорошо… — Он вытер губы рукавом. — Выдержка двадцать лет. Вот это вещь.

— Проклятие, жаль, что такой напиток не по карману таким, как мы, простым солдатам.

— А я тебя угощу, пока будешь считать деньги, — радушно предложил Кэлин.

Караульный отодвинул тяжелый железный засов и открыл ворота. Юноша вошел в будку. Второй солдат сидел за столом, раскладывая карты. Первый объяснил приятелю, в чем дело. Кэлин поставил на стол бутылку уисгли и высыпал содержимое мешочка. Караульные уставились на кучку серебряных и медных монет, тускло блестевших в свете свечи.

— Здесь, должно быть, около пяти чайлинов, — заметил второй караульный. — Интересно бы узнать, откуда у солдата оказалось столько денег.

Его товарищ подгреб деньги к себе и начал раскладывать монеты по достоинству. Кэлин взглянул на Райстера и кивнул, потом, опустив руку в карман, сжал рукоять ножа. Горец шагнул к столу, делая вид, что его интересует бутылка.

Лезвие вонзилось в горло первого солдата и одновременно другое проткнуло шею второго. Караульный, пересчитывавший деньги, попытался подняться, но кровь хлынула из перерезанной яремной вены, и он рухнул на стол. Кэлин подхватил убитого и опустил на пол. Второй солдат боролся с Райстером. Они даже опрокинули стул. Конец схватке положил Кэлин, нанесший варлийцу два удара в спину. Караульный захрипел и завалился на руки Райстеру.

— Снимай доспехи, — сказал Кэлин, опускаясь на колени рядом с первым телом и поспешно развязывая шнурки черного нагрудника.

Через несколько секунд оба горца уже облачились в черные одежды убитых. Райстер попытался натянуть сапоги второго из «жуков», но они не налезали.

— Не идут. Что делать? Кто-то постучал в ворота.

— Оставайся здесь и убери их обоих под стол, — сказал Кэлин и, сняв с крючка у двери круглый черный шлем, напялил его на голову и вышел из караульной будки.

За воротами стояли три солдата и офицер.

— Пароль?

— Открой дверь, да поскорее, — ответил один из солдат, едва державшийся на ногах. — Или, по-твоему, я похож на грязного горца?

— Мне приказано спрашивать пароль, — упрямо заявил Кэлин.

— Ладно, все в порядке, — сказал офицер. — Открывай ворота. Пароль — Валхал.

Кэлин отодвинул засов.

— Я тебя не знаю, — сказал офицер, вглядываясь в его лицо.

— Мой командир — лейтенант Лангорн, сир, — спокойно ответил горец. — Из пятого.