Сердце Волка
Шрифт:
— Скорее, — бормотал колдун. — Близится миг Солнцестояния, я это чувствую!
Когда они начали подниматься по тропе, Ренн уже не было слышно. Торак слышал лишь собственное дыхание да плеск воды в скалах. Его мучило какое-то удушливое ощущение того, что он поступает неправильно. Только что он дважды пренебрег предостережениями своих лучших друзей — Волка и Ренн…
Позади явственно послышался лязг когтей о камни. Торак резко обернулся. Неужели Волк?
Но в белом клубящемся тумане он ничего не смог разглядеть, кроме Тенриса, шедшего впереди и тоже готового вот-вот раствориться
— Тенрис! — крикнул Торак. — Подожди меня!
И снова услышал лязг когтей. И увидел, как через тропу в тумане мелькнула сгорбленная фигурка. Это не Волк, понял он. Это токорот!
Торак с криком бросился вперед:
— Тенрис! Осторожней! Токорот!
И тут страшная боль взорвалась вдруг у него в голове, и камни бросились ему навстречу, когда он упал на тропу.
Очнулся Торак внезапно.
Голова дико болела, плечи тоже. Кто-то снял с него безрукавку и голым положил на холодную каменную плиту. Кто-то, связав ему руки в запястьях, задрал их над головой и, точно на крюк, надел на острый выступ скалы. Руки были связаны крепко, тут не выкрутишься. Впрочем, если резко приподняться, можно, наверное, попробовать снять руки с «крюка», а потом…
Кто-то крепко стиснул локти Торака, прижимая его к плите. Кто-то с острыми когтями и ножом. Когда Торак попытался вырваться, когти так и впились ему в лодыжку.
Туман клубился вокруг и, смешиваясь с древесным дымом, казался голубым. Торак слышал потрескиванье огня и чувствовал запах можжевельника. Моря отчего-то он слышать не мог.
«Должно быть, мы где-то очень высоко», — подумал он.
И увидел, что глаза того, кто держит его ноги, горят дьявольским огнем на лице, покрытом сплошной татуировкой из листьев.
От ужаса Торак весь похолодел: значит, он лежит на жертвенном камне под охраной токорота!
Затем в клубах дыма возник и второй токорот: девушка или девочка с всклокоченными грязными волосами чуть ли не до колен. Ее тощие, похожие на палки руки и ноги сплошь покрывали ссадины и синяки. А желтые ногти были такими длинными и острыми, что больше напоминали когти.
Она молча наклонилась над Тораком, и его передернуло от отвращения, когда ее жирные мерзкие космы коснулись его голого живота. Костлявые пальцы ловко вытащили из ножен у него на поясе отцовский нож.
— Чего тебе надо? — прошептал Торак.
Она молча подняла нож, держа его обеими руками, и замахнулась.
— ЧЕГО ТЕБЕ НАДО?!
По-прежнему молча она опустила холодный нож, наставив острие ему на грудь.
Из тумана послышалось негромкое позвякивание — и оба токорота распростерлись на земле.
Из тумана возникла знакомая высокая фигура. На поясе колдуна слабо звякали разноцветные птичьи клювики.
Тораку показалось, что он падает с очень большой высоты. Тенрис… Вся его доброта и ласковое отношение… оказались ложью! Волк был прав. И Ренн была права. А он, Торак, ошибался, ошибался, ошибался!
Колдун племени Тюленя разделся по пояс, обнажив гладкое мускулистое тело, левый
— Значит, это ты, — только и смог сказать Торак. — Пожиратель Душ.
— Один из семи, Торак. — Звучный голос Тенриса звучал по-прежнему спокойно и мощно, напоминая Море в солнечный день. — Однако с твоей помощью, — тихо прибавил он, — я стану самым могущественным из них. Я обрету величайшую власть!
Торак медленно покачал головой:
— Я не стану помогать тебе в этом.
Тенрис улыбнулся.
— У тебя нет выбора. — Слегка повернув голову, он что-то резко скомандован токороту; голос его совершенно переменился, став вдруг хриплым и жестким.
Токорот-мальчик куда-то убежал и притащил тяжеленную корзину величиной почти с него самого. Токорот-девочка тем временем поспешила к тропе, ведущей на Утес, и Торак увидел, что она перегораживает тропу грудой плавника.
Токорот, как оказалось, еще не успел до конца закрепить ремнями лодыжки Торака.
«Если удастся как-то отвлечь Тенриса, — думал Торак, — можно попробовать высвободить ноги, а потом подать сигнал Волку и…»
И что тогда? Тенрис вооружен — вон его копье и гарпун лежат у костра наготове, и у обоих токоротов на поясе висят ножи. Трое против одного. Тут, пожалуй, даже и Волку особенно не на что рассчитывать…
— Твои друзья тебе не помогут, — сказал Тенрис, опять словно читая мысли Торака. — Я сделал так, что теперь один из них сторожит другого. Неплохо придумано, правда? — Из принесенной токоротом корзины он извлек несколько бледных конусов и принялся выкладывать их по периметру жертвенного камня. На сей раз он, похоже, ничуть не заботился о том, чтобы это как-то соответствовало рисунку тех серебристых линий, что виднелись на поверхности скалы.
Торак понимал: необходимо заставить колдуна продолжать разговор, чтобы получить отсрочку и возможность придумать какой-нибудь выход.
— Значит, это ты наслал ту болезнь? — спросил он.
— Я ее не насылал, — возразил Тенрис, чуть отступая, чтобы полюбоваться проделанной работой. — Я ее создал. Мой токорот обладает прямо-таки дьявольской способностью пробираться незамеченным в жилища людей. Ну, а я… Я, в общем, очень неплохо разбираюсь в ядах.
— Но… зачем это тебе?
— А это и есть самое интересное, — сказал Тенрис, снова принимаясь расставлять конусы. — Когда я три года назад начинал, то еще и сам толком не знал, как эту «болезнь» использую. Просто знал, что мне необходимо оружие. — Он с сомнением покачал головой. — Видишь ли, порой я и сам не ведаю, что готовит мне будущее.