Сердце Волка
Шрифт:
— Ну вот, теперь ты их видел.
Торак ответил не сразу. Помолчав, он промолвил:
— Они тоже охотятся стаей, как волки.
Детлан нахмурился.
— Морские Охотники не похожи ни на одно лесное существо, известное тебе. Они в Море самые быстрые. И самые умные. И самые опасные. — Он нервно сглотнул. — Один-единственный Охотник может устроить такой водоворот, в котором утонет даже самая большая лодка. Один удар его хвоста ломает человеку позвоночник, точно какой-то рыбешке!
Торак глянул через плечо и спросил:
— А на людей они охотятся?
— Нет. Пока мы не начинаем
— А вы на них охотитесь?
Детлан гневно сверкнул глазами:
— Конечно же нет! Охотники священны для Матери-Моря! И кроме того, — добавил он, — они всегда мстят за причиненное их сородичам зло. — Суровое лицо Детлана стало задумчивым. — Есть одна история о том, как однажды, еще до Большой Волны, один мальчишка из племени Большого Баклана стал причиной гибели молодого Охотника. Он совсем этого не хотел, все получилось случайно: Охотник просто запутался в сетях, которые тот парень поставил на тюленей. Однако парнишка успел метнуть гарпун и ранить Охотника, прежде чем сообразил, кто угодил в его сети. — Детлан покачал головой. — Он так перепугался, что больше никогда не выходил в Море. Всю жизнь — представляешь? — он провел на берегу с женщинами и детьми. Но когда он стал уже совсем стариком, его охватило такое страстное желание еще хоть разок выйти в Море, что он упросил своего сына взять его с собой. — Детлан облизнул губы и закончил: — Охотники, разумеется, их уже ждали. И больше уж никто и никогда не видел ни отца, ни сына.
Торак немного подумал и сказал:
— Но ведь… он же не нарочно убил того молодого кита! Неужели он не мог найти какой-нибудь способ примириться с его сородичами?
И снова Детлан покачал головой, после чего оба долгое время хранили молчание.
Ветер совсем улегся, когда они достигли окутанного туманом берега. Бейл и Асриф исчезли в тумане. Весло Детлана бесшумно погружалось в воду.
Справа мелькнула совершенно голая скала, на ее вершине Торак разглядел одинокую чайку.
— Вон она, — мотнул головой Детлан, — та скала.
Из тумана послышался ядовитый смешок Асрифа:
— Скоро, скоро и ты туда отправишься, Лесной Мальчик!
Торак, стиснув зубы, твердо решил не показывать своего испуга, не доставлять удовольствия своим врагам, хотя внутри у него все похолодело. Скала показалась ему совсем небольшой, не намного больше их челнока и не намного выше самого Торака. Одной большой волны вполне хватит, чтобы смыть его с такой скалы в Море. Он даже представить себе не мог, как можно выжить на этом камне хотя бы в течение одного дня, не говоря уж о месяце.
Туман по-прежнему окружал их со всех сторон, и Торак чувствовал, как он капельками оседает на кожу и на его странную новую одежду.
Впереди в воде что-то заплескалось.
Торак захлопал глазами от удивления.
Существо исчезло, но вскоре снова появилось совсем рядом с ним. Морда у него удивительно походила на собачью — такая большая серая собака с тупой усатой мордой и большими внимательными черными глазами.
Детлан, увидев животное, улыбнулся и крикнул:
— Бейл! Асриф! Хранитель пришел, нам дорогу домой показывает!
Тюлень перевернулся в воде, продемонстрировав светлое пятнистое брюхо. Потом, сделав круг, поскреб морду
«Так вот он какой, тюлень», — думал Торак. В этом животном была необычная смесь смешной неуклюжести и удивительной ловкости и красоты.
Хранитель племени вел их отлично. Туман исчез столь же внезапно, как и возник; они вдруг вновь вышли на залитое солнцем пространство.
— Ну, вот мы и дома! — радостно засмеялся Детлан и высоко поднял свое весло, с которого падали сверкающие капли воды.
У Торака перехватило дыхание: таких островов, какой раскинулся сейчас перед ним, он в жизни не видывал.
Три острых пика вздымались в небеса прямо из морских глубин. Леса тут, похоже, не было и в помине — только горы и Море. Мрачные, почти отвесные склоны скал причудливыми пятнами облепили колонии морских птиц; голубые, как вены, водопады красиво падали с ледяных вершин на скалистые плечи гор. Лишь у подножия гор Торак смог разглядеть узкую полоску зелени, а чуть ниже — округлую бухту с песчаным пляжем; заходящее солнце окрасило песок в нежно-розовый цвет.
На песке стайкой собралось несколько серых жилищ, над которыми вился дымок. На стойках возле жилищ лежали точно такие же легкие челноки, как те, на которых они приплыли сюда. На некотором отдалении от жилищ Торак заметил два молодых деревца, явно посаженных специально и связанных верхушками, чтобы получилось некое подобие арки. Вот только листва на деревьях удивила его: она была ярко-алой, и он с некоторой тревогой подумал: «А для чего может служить эта арка?»
От суши их уже отделяла совсем неширокая полоска воды, с острова доносились громкие крики птиц, и, приглядевшись, Торак с удивлением увидел, что птиц там великое множество. Утесы прямо-таки кишели ими, они садились, взлетали, копошились в щелях и гнездах, кормили птенцов. А вот жилища племени Тюленя Тораку совсем не понравились: они показались ему какими-то ненадежными и чересчур тесными. Он никак не мог себе представить, что можно всю жизнь прожить на какой-то узенькой полоске земли между горами и Морем.
— Это и есть наши острова, острова Тюленя, — сообщил Бейл, подплывая ближе к челноку Детлана, и в голосе его явно звучала гордость.
— Сколько же здесь островов? — удивился Торак. Он пока что смог разглядеть только один.
Бейл посмотрел на него с подозрением.
— Этот и еще два поменьше, на севере. На них живут племена Большого Баклана, или Корморана, и Бурой Водоросли. Но этот — родной остров нашего племени Тюленя. Он самый большой, а потому все здешние острова и носят его имя. Самый большой и самый лучший!
«Ну конечно, — кисло подумал Торак, — все, к чему имеют отношение люди из племени Тюленя, непременно должно быть самым лучшим!»
Но вскоре подобные мысли вылетели у него из головы: в бухте у берега творилось нечто странное. Страшное. Вода вокруг вся стала ярко-алой, и вовсе не потому, что была подсвечена заходящим солнцем.
И тут Торак почуял знакомый сладко-соленый запах, в застывшем от безветрия воздухе он чувствовался особенно сильно. Неужели это…
Увы, он оказался прав.