Сердце воина
Шрифт:
— Макфейн был бы не хуже, — возразил Энгус.
— Макфейн не годится, — отрезала Ариэлла. — Ему не завладеть мечом и не стать Маккендриком.
Старейшины не скрывали разочарования. Они знали, что спорить бессмысленно, ибо решение принимает Ариэлла, но давали ясно понять, что не одобряют ее выбор, хотя ни разу не видели Гарольда. Оставался единственный способ склонить их на свою сторону — поведать о прошлом Макфейна. Однако она не могла принудить себя к этому. Как очернить его, завоевавшего расположение и уважение клана? К тому же Ариэлла сомневалась, что старейшины поверят ей.
Солнце окрасило серое предзакатное
Так и не увидев Кэтрин и Агнес, девушка отошла от окна и тоскливо огляделась, не зная, чем себя занять. Ее внимание привлек клочок бумаги на клетчатом покрывале. То был рисунок Кэтрин — огромный воин верхом на крошечной лошадке, а рядом с ним маленькая девочка на пони. Внизу было выведено неуверенной детской рукой: «Черный Волк и я». Видимо, рисунок выпал из одежды Малькольма прошлой ночью, когда она расстегнула ремень, чтобы снять с него накидку…
Почему же Кэтрин так привязалась к этому человеку? Ариэлла не могла оторвать взгляда от забавного рисунка. Она вспомнила, как привезла Малькольма в замок, с каким удивлением взирали на него ошеломленные люди, не желавшие верить, что это и есть могучий Черный Волк, которого они так заждались. Одна Кэтрин не испытала к нему презрения, когда он с трудом слез с коня и проковылял к помосту. С детской доверчивостью — или то была ангельская прозорливость? — она ухватилась нежной ручонкой за его огромную ладонь. Кэтрин словно не замечала увечья Малькольма, его свирепого взгляда, резкости. Ариэлле понадобилось куда больше времени, чтобы понять, кто скрывается за этой неприглядной внешностью. У Малькольма хватило отваги принять вызов и совершить невозможное. А ведь, найдя его в грязной берлоге, она решила, что он уже не заботится даже и о своей жизни. Но Малькольм все же приехал с ней в замок и вселил в Маккендриков веру в свои силы. От него они узнали, что главное в бою не рост и не мускулы, а ловкость, отвага, уверенность в победе.
Кэтрин почувствовала его внутреннюю силу задолго до всех других…
Топот сапог за дверью прервал ее мысли.
— Ариэлла!
Дверь распахнулась, перед ней предстал бледный взволнованный Ниэлл и протянул девушке записку. Вслед за ним появились столь же встревоженные Гордон, Элизабет и Рамси.
— Что это? — спросила Ариэлла. — Уж не уведомляет ли нас Гарольд, что вынужден задержаться?
Ниэлл покачал головой.
— Родерик! — выдохнул молодой человек. — Он снова здесь.
Ариэлла предвидела, что это рано или поздно случится. Элпин предупреждал ее об этом. Однако она уповала на то, что Гарольд появится первым.
— Будем готовиться к бою! — твердо сказала девушка, вспомнив властное поведение Малькольма во время первой атаки. — Один раз мы уже отбросили его, так повторим свой подвиг! Нам надо продержаться до прихода Гарольда с отрядом.
Никто не пошевелился.
— Он захватил Кэтрин, — обреченно сообщил Ниэлл.
Ариэлла замерла от ужаса, лишилась сил и уже не понимала, что ей говорят.
— Кэтрин? — почти в беспамятстве переспросила она.
— Наверное, он захватил девочку на прогулке. — Элизабет ломала руки. — Агнес тоже исчезла.
Не
«Драгоценная Ариэлла!
Будь покойна, у меня нет привычки брать в заложники детей, разве что под давлением обстоятельств. К сожалению, твой клан и ты дважды оказали мне сопротивление, и я не позволю, чтобы меня оставили в дураках третий раз. Ты явишься ко мне одна, с мечом Маккендриков, проведешь церемонию, необходимую для того, чтобы я мог воспользоваться могуществом этого меча, и произведешь меня в лэрды своего клана. Когда я пойму, что действительно стал хозяином меча, мы вернемся в твой замок, где клан сложит оружие и принесет мне клятву верности.
Агнес говорит, что меча никто не видел, ибо твой отец по глупости не пускал его в ход. Как человек разумный, я понимаю: тебе нужно время, чтобы извлечь меч из тайника.
Если на рассвете ты не придешь в лес или явишься не одна, я перережу малютке Кэтрин горло.
Родерик».
У Ариэллы помутилось в голове. Один раз она уже пережила такое, когда Родерик пообещал перебить всех членов клана по одному, если Ариэлла не отдаст ему то, что он требует. Тогда ей пришлось инсценировать самоубийство, чтобы не позволить ему завладеть мечом. Во второй раз его не обмануть. Даже если она и в самом деле покончит с собой, злобный негодяй убьет Кэтрин и Агнес.
Ариэлла выронила записку. Да, Родерик поймал ее в капкан. В комнате становилось все многолюднее. Маккендрики, объятые страхом, растерянно смотрели на нее.
Девушке предстояло принять страшное решение. Возможно, до приезда Гарольда остаются считанные минуты. А что, если не день и не два? Завидев его отряд, Родерик убьет Кэтрин. Значит, есть лишь один способ спасти сестру и Агнес: отдать Родерику меч и приказать клану подчиниться.
Однако, поступив так, она предаст и погубит клан: меч беспощадно отомстит за ее ошибки.
Глава 13
Малькольм запрокинул голову и сделал большой глоток. Он с радостью осушил бы первый бурдюк и взялся за второй, но, сделав над собой усилие, сдержался. Им с Гэвином предстояло провести в пути еще два дня, и он знал, что через сутки боль в спине, в ноге и в руке потребует новых возлияний. К тому же надо сохранить свежую голову, ибо вскоре наступит его черед сторожить привал.
Расставшись с Дунканом и Эндрю, они медленно двинулись дальше. Как ни убеждал себя Малькольм, что рад избавиться от Ариэллы и ее клана, ему совсем не хотелось спешить в грязную хижину, возвращаться к бессмысленному существованию. К чему приближать конец жизни? Лучше уж подольше задержаться на приволье, полежать у жаркого костра, полюбоваться холодным звездным небом над головой, даже если страдаешь от боли во всем теле… Жизнь в лесу подкупала простотой и ясностью, здесь легче сносить неудобства. Все его чувства были сейчас обострены, как у дикого зверя.
— Кто-то едет! — Встрепенувшись, Малькольм отбросил бурдюк и схватился за меч. — Не меньше двадцати конников, — определил он, прислушавшись. — Наверное, заметили костер.
Гэвин потянулся за луком и колчаном.
— Я буду рядом. — С этими словами он исчез. Стук копыт стал громче, земля задрожала, и к костру подъехала первая группа всадников. Огонь озарил их лица, и Малькольм не поверил своим глазам:
— Роберт? Алекс? Эдвард? Боже, откуда вы взялись?