Сердце воина
Шрифт:
Внезапно вспомнив, что и она побуждала его поскорее уехать, Малькольм встревожился, ибо не ждал этого от нее. Но чего же он ждал? Что она бросится ему в объятия и осыплет поцелуями? Что начнет восхвалять его достоинства? Признается, что скучала о нем так же, как он о ней?
Он с горечью признался себе в собственной глупости. То, что произошло между ними в ту памятную ночь на гребне стены, было всего лишь кратким мигом безумия. Ариэлла считает своим священным долгом выйти замуж за того, кто достоин возглавить ее клан, а он на такую честь претендовать не может. Кто дал ему право смущать покой девушки? Его пригласили сюда с одной целью — обеспечить безопасность Маккендриков и отбить
При этой мысли его охватила бессильная ярость, но тут в дверь негромко постучали.
— Войдите!
— Прошу прощения, Макфейн, — сказала Элизабет. — Ариэлла просила передать тебе вот это.
Малькольм поднялся, стараясь не показывать, какую боль причиняет ему каждое движение.
— Спасибо.
Отдав ему записку, Элизабет замялась.
— Что-нибудь еще?
— Нет! — поспешно ответила она. — Это все. Однако Элизабет не уходила.
— Может, ты все-таки хотела мне что-то сказать?
— Вообще-то да… — смутилась она. — Мы все очень благодарны тебе и Гэвину. Вы прекрасно обучили нас воинскому искусству.
— Спасибо, Элизабет. — Его тронула похвала девушки. — Мне очень лестно это слышать.
В глазах у нее блестели слезы, губы дрожали. Малькольм никогда еще не видел Элизабет в таком волнении.
— Прощай, Макфейн, — прошептала она.
— Доброй ночи, Элизабет. — Он проводил ее глазами. Интересно, знает ли Гэвин, что эта девушка, не сводящая с него влюбленных глаз, способна на такие глубокие чувства? Стоит потолковать с ним об этом и посоветовать ему быть с ней поласковее. Подумав об этом, Малькольм развернул записку.
«Макфейн! Мне надо срочно с тобой увидеться. Жду тебя в своей комнате. Ариэлла».
Он нахмурился. Зачем присылать записку, когда проще заглянуть к нему? Может, ей нездоровится?
Малькольм быстро, насколько позволяла ему боль в ноге, спустился по лестнице.
Ариэлла всыпала в кубок снотворное, потом, поразмыслив, удвоила дозу.
Необходимо погрузить его на несколько часов в беспробудный сон, чтобы он не проснулся раньше времени. Очнувшись, он окажется далеко отсюда. Она поставила кубок на стол, накрытый на две персоны. Гостя ждали жареная оленина, свежая форель, сыр и овсяные пирожные. Ариэлла взволнованно огляделась. В камине пылал яркий огонь, повсюду горели свечи, заливавшие комнату мягким светом. Она надеялась, что Малькольм выпьет вино сразу, но на всякий случай приготовила угощение. Что ж, пусть задержится. Ариэлла не знала, быстро ли подействует снадобье на такого огромного мужчину, однако полагала, что Малькольм уснет задолго до завершения трапезы. Оставалось уповать, что Элизабет столь же успешно опоит Гэвина.
Не успела девушка подумать об этом, как вошел Малькольм.
— Ты больна? Ариэлла покачала головой:
— Нет.
Он встревоженно оглядел ее и, поняв, что ее вид не вызывает опасений, с облегчением вздохнул.
— А я испугался, что ты занемогла, — признался он, чувствуя себя ослом.
— Я вполне здорова, Макфейн, а пригласила тебя потому, что меня огорчила наша сегодняшняя встреча. Надеюсь, мы забудем об этой размолвке.
Малькольм недоверчиво выслушал ее. Уж не игра ли ее все это? Заметив настороженность гостя, Ариэлла плеснула в его кубок вина. Снадобье растворялось слишком медленно. Увидев наконец, что пурпурная жидкость стала однородной, девушка протянула кубок Малькольму.
— Благодарю.
Ариэлла подняла свой кубок.
— За успех переговоров. — Она улыбнулась и пригубила
От аромата жареного мяса у него защекотало в носу.
— Спасибо. — Малькольма удивила эта неожиданная любезность. Сев напротив девушки, он поставил свой кубок на стол.
— Итак, Макфейн, — начала она, подав ему форель, — расскажи мне о союзах, которые ты заключил.
— Первым делом мы побывали в клане Кэмпбеллов, занимающем обширные пространства на юго-западе отсюда. Они знают, что у вас нет войска, поэтому не поспешили к вам на выручку. Ведь если бы напали на них, вы не могли бы оказать им подобную услугу.
— Я предвидела это затруднение.
— Однако я предложил Кэмпбеллам нечто иное.
— Золото за их помощь?
— Не совсем. Перед отъездом я поручил Дункану и Рамси взять с собой образцы ваших лучших тканых и ковровых изделий, резьбы по дереву, чеканки по серебру, а также набросать эскизы ваших сооружений. Все это произвело на Кэмпбелла сильное впечатление. Он никогда не видел такого искусства и сразу оценил его по достоинству.
Ариэлла улыбнулась:
— Мой клан по праву гордится этим.
— Маккендрики гордятся всем, что делают, — заметил Малькольм. — Стоило им понять, что они способны научиться самообороне, а мне — найти верный метод обучения, как люди ревностно принялись за дело.
— Они охотно учатся. Детей с раннего детства стараются приохотить к рукоделию, музыке, акробатике, письму. С течением времени выяснится, кто в чем больше преуспевает. Тогда начинается углубленное освоение избранных направлений. То, что было игрой, превращается сначала в науку, потом в страсть и, наконец, в источник наслаждения на всю жизнь.
Малькольм отпил вина, вспоминая уроки своего детства. Отец заставлял сына, едва научившегося ходить, таскать за собой деревянный меч. Впоследствии лэрд Макфейн побуждал его бороться со сверстниками и никогда не выслушивал жалоб сына на ушибы и синяки. С четырех лет Малькольм ездил верхом, еще немного — и он потехи ради научился пронзать на скаку копьем подвешенный на веревке мешок с опилками. За этим последовали упражнения в стрельбе из лука, занятия с боевым топориком, метание кинжала. Чем старше он становился, тем сложнее становились игры: теперь сразу по нескольку человек нападали на него из засады. Малькольм окреп и уже получал удовольствие, нападая сам или отражая чужое нападение. Когда ему исполнилось девятнадцать лет, отец поручил Гэвину подготовить будущего лэрда. Незадолго до этого сын Гэвина умер, а жена утопилась, сломленная горем. Гэвин, гордый оказанной ему честью, усердно учил юношу всему, что знал сам о военном искусстве. С тех пор минуло много лет, но Малькольм с удовольствием вспоминал о тех неустанных занятиях. Только они сделали его великим воином, предводителем войска. Ведь повести в бой армию — мечта каждого вождя, только победа дает ему право гордиться собой. Но видеть в этом источник наслаждения?
— Так если Кэмпбеллы придут нам на помощь, нам придется расплачиваться с ними своими изделиями? — спросила Ариэллач.
— Отчасти, — прозвучало в ответ. — Но посулить оплату — не значит получить защиту. Я должен был заручиться гарантиями, добиться обязательств, более надежных, чем обычные отношения между оказывающими услуги и принимающими их, то есть нами.
Ариэлла настороженно посмотрела на него. Опять он говорит о себе как о члене клана!
— Стремясь упрочить связи, я предложил Кэмпбеллам прислать сюда людей, которые обучались бы искусствам, соответствующим их склонностям. Освоив это, они могли бы, вернувшись, прививать усвоенные навыки соплеменникам.