Сердце воина
Шрифт:
— Благодарю за искренность, но, кажется, ты не учла моих обязательств перед твоим народом.
— Ты уже выполнил свои обязательства перед ним…
Малькольм взял ее за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза:
— Слушай внимательно, Ариэлла. Я не подвергну твой клан опасности и не уеду, пока не будут достроены все сооружения и завершена военная подготовка. Мне безразлично, что совершенному воину, которого ты до сих пор не нашла, не понравится мое присутствие. Мне нет дела и до того, что ты очень боишься, как бы я не расположил к себе клан еще больше. Поняла? — решительно спросил он.
Ариэлла высвободилась
— Хорошо. Извини, у меня много дел.
Она следила за ним взглядом. «Ему нельзя здесь оставаться!» — повторяла девушка чуть не плача. Теперь ей предстояло сделать нечто такое, что повергало ее в ужас. Но лучше вызвать у Малькольма лютую ненависть, лишь бы не допустить, чтобы Гарольд уничтожил его во второй раз.
— Ты обязана мне помочь! — взмолилась Ариэлла.
— Вдруг Макфейн сам все поймет? — упорствовала Элизабет. — Вдруг он не станет возражать против твоей свадьбы с Гарольдом? Вдруг они с Гэвином решат остаться?
— Это невозможно, — твердила Ариэлла. — Как бы я ни умоляла, Гарольд не согласится. Ведь это он покарал Малькольма, лишив его титула и изгнав из клана! Как он, лэрд кланов Макфейнов и Маккендриков, будет терпеть Малькольма? — Она обреченно покачала головой. — Немыслимо!
В глазах Элизабет появились слезы.
— Почему бы не остаться хотя бы Гэвину?
— Гэвин никогда не покинет Малькольма. Узы их дружбы слишком прочны. Да, он добровольно последовал за ним в изгнание, но нельзя допустить, чтобы Гэвин встретился с Гарольдом, который наверняка считает отчасти виновным в случившемся и его.
Я ничем не хочу прогневить нашего нового лэрда. — Она взяла Элизабет за руку. — Мне очень жаль, но ничего не поделаешь.
Элизабет утерла слезы.
— Сначала я не верила, что Макфейн — тот, кто нам нужен. Когда ты представила нам его, в такое никто не верил. Но за истекшее время…
— За истекшее время ничего не изменилось, — перебила ее Ариэлла. — Он остался калекой и пьяницей. Гарольд Макфейн — вот кто достоин владеть мечом клана Маккендриков. Когда я выйду за него замуж, он и его войско оградят нас от Родерика. Клан полюбил Макфейна, а это опасно. Преданность ему людей так велика, что они едва ли одобрят мой выбор. Гарольд вот-вот появится, поэтому мы должны немедленно избавиться от Малькольма. Я не допущу, чтобы нового лэрда встречал клан, почитающий другого человека. Представь себе, какое унижение испытает Малькольм, когда у него на глазах Гарольд назовет своим все то, что он столько времени возводил и оборонял! Он слишком много для нас сделал и не заслужил, чтобы ему отплатили неблагодарностью.
— Но усыпить Гэвина…
— Гэвин не уйдет добровольно, видя, как уносят Макфейна, — заметила Ариэлла. — Его тоже придется усыпить, иначе он помешает нашим планам. Тебе проще всего подсыпать снадобье в его вино, убедиться, что он выпил его, а потом сообщить об этом Эндрю и Дункану. Завтра утром я объявлю клану, что Макфейн и Гэвин ушли, но скоро появится новый лэрд.
— Что, если Макфейн попытается вернуться?
— Он не вернется.
— Откуда ты знаешь?
— Гордость не позволит, — тихо ответила Ариэлла и посмотрела в окно. По двору медленно направлялся к воротам Малькольм. Походка свидетельствовала о его крайнем утомлении. Воина окружили Маккендрики, увлеченно
Когда они успели так подружиться? И что скажет завтра утром ее сестренка, узнав, что ночью Макфейн покинул замок?
— Гордость не позволит ему вернуться, — повторила с горечью Ариэлла. — К тому же он поймет, что в таком случае Гарольд расскажет о нем все людям, привыкшим почитать его.
Малькольм закрыл дверь своей спальни и, сильно хромая, пошел к столу. Гэвин оставил для него кувшин с вином и кубок, но ни крошки еды. Малькольм вздохнул. Он слишком устал, чтобы присоединиться к общей трапезе, и надеялся найти в своей комнате что-нибудь съестное и горячую ванну. Не обнаружив ни того, ни другого, Малькольм тяжело опустился в кресло и налил себе вина, решив передохнуть, а потом кого-нибудь позвать. Откинувшись, он поморщился от боли, сделал большой глоток и задумался.
Гэвин за время его отсутствия не терял ни минуты: парапетная стенка на гребне была почти готова, ворота тоже. Маккендрики пополнили запас стрел и камней. Предстоял следующий этап — расширить основания стены с внешней стороны, чтобы было труднее сделать подкоп. Далее следовало выкопать ров и заполнить его водой — еще одно препятствие для врагов. Уже завтра Малькольм собирался собрать бригады, которые займутся работами у основания стен и сколачиванием настила вдоль гребня стены. В конце концов замок Маккендриков станет воистину неприступным. Придется лишь пополнять запасы пищи и воды да неустанно тренироваться. Тогда, отбивая любые нападения, можно будет дождаться подхода союзников. Правда, есть опасность, что первыми подвергнутся нападению жители домиков, стоящих за пределами замка. Это заставит защитников крепости сражаться на открытом месте. Что ж, под руководством умелого военачальника, хорошо вооруженные и обученные…
Когда-то он командовал таким войском.
Малькольм сделал еще один большой глоток. Как же ему было приятно утром, когда его встретили подробными отчетами и пытливыми вопросами явно соскучившиеся Маккендрики! Он вспомнил, как появился здесь впервые: люди обрадовались приезду Черного Волка, встретили его знаменами, завыванием волынок, стихами и торжественными речами. Потом они увидели, что к ним явился калека без всякого войска. Их разочарование горько унизило его. И вот сегодня эти люди вновь ликовали, толпясь вокруг Малькольма, желая послушать о результатах его путешествия и похвастаться перед ним своими достижениями. Так встречают лишь настоящего лэрда. Это тронуло Малькольма, тем более что Маккендрики уже знали о его увечьях и не ждали его мифического войска.
Неужели Маккендрики пренебрегли этим и оценили его личные достоинства?
Так и не ответив себе на этот вопрос, Малькольм все же понял, что они, не зная всей правды о нем, не представляют, с кем имеют дело. Только он сам знал, как неизбывна его вина перед родным кланом. Если бы Маккендрики проведали, сколько безвинных людей погибло из-за него, то ужаснулись бы и отвернулись от него. Даже Ариэлле было бы не под силу убедить их, что человека, оказавшего клану такую помощь, несправедливо изгонять.