Сердце Ведьмы

Салиева Александра

— А ты думала, что мне слегка за тридцать? — насмешливо ответил Артур.

Наконец он решил перевести своё внимание на меня, уже успевшую пребывать в замешательстве.

— Ну, мне тоже девятнадцать, — как ни в чём не бывало, ответила архивампиру, деликатно опуская слово 'лет'.

— Да. Мы с тобой так похожи, — улыбнулся архивампир, открывая бутылку в своей руке.

Не думала, что он будет это пить, если честно. Сначала подумала, что он из вежливости взял, хотя с другой стороны могла бы и догадаться, ведь Артур и вежливость понятия не совместимые.

— Мне 'зелёный

ангел', — попросила рядом проходящего официанта.

Тот кивнул, но выполнить заказ всё равно не смог. Конечно же, после моей просьбы работничка тут же остановил мой неизменно контролирующий всё вокруг спутник.

— Она будет что-нибудь безалкогольное и не сильно сладкое, — отпустил его, тут же переводя своё внимание на меня. — Зелёный ангел, Ева? Что-то не припомню, чтобы у тебя с твоей матерью, кроме цвета глаз, были бы ещё какие-то сходства.

— Тиран! — сложила руки на груди в знак протеста. — И деспот! — отвернулась от него. Мужчина никак не отреагировал, поэтому пришлось добавить. — Зануда!

— Со старческим синдромом? — деловито поинтересовался мне на ухо Артур.

Сначала задал вопрос, а потом обхватил меня в кольцо своих рук и прижал к себе. Ответа он не ждал. И так знает то, что я скажу. А именно — ничего.

Постояла так пару минут, разглядывая собравшихся вокруг. Помахала рукой подругам. Решила, что так быстро сдаваться как минимум позорно.

— Так не честно, — произнесла, чуть ли ни постанывая.

Любые его прикосновения были для меня так волнительны и заставляли постепенно прекращать думать о чём-то ещё, кроме мужчины, стоящего за моей спиной. Так что надо высказаться, пока мысли не кончились.

— А я и не говорил, что всё будет честно, — касаясь губами моей шеи, произнёс этот, который хитрый и опасный коварный искуситель.

— То есть, ты меня грязно обманываешь? — развернулась к нему лицом.

Пришлось приподняться на цыпочках, чтобы хоть как-то казаться выше уровня его груди.

— Не задавай вопросов, ответы на которые ты не хочешь знать, — предупредил Артур и склонился ко мне, одаривая лёгким мимолётным поцелуем в губы.

Сама не знаю, что произошло внутри меня, но я впервые, сколько себя помню, взбунтовалась, придя в состояние крайней непокорности.

— Пойду, потанцую вместе с девочками, — пока он обдумывал моё высказывание, освободилась из его объятий, напоследок обронив тихо — тихо. — Если хочешь играть не честно, будь по — твоему, Арт.

Обещанный танец на бис с обязательными элементами эротического содержания Мария уже начала, а потому я быстренько оценила ситуацию. Бросила ещё один взгляд на стоящего в другом конце зала Арта. Кажется, он до сих пор не поверил, что я решусь на подобное. А зря. Взяла у одного из рядом тусующихся одногрупников стопку с чем-то крепким. Опрокинула залпом, и присоединилась к группе поддержки подруги — инициированной кареглазой ведьмы.

Миксованная 'Crazy in love' и ослепляющие вспышки софитов, направленные в наши стороны, как и выпитая текила, быстро сделали своё дело, и я поддалась ритму и просто танцевала. Приподняв подол шедевра дизайнерской мысли, потому что он сковывал

движения, для начала я поставила ноги вместе, чуть согнув колени. Снова посмотрела в сторону Артура, чтобы удостовериться, что он не помешает мне осуществить задуманное. Архивампир демонстративно крутил в руках пивную бутылку, делая вид, что его она интересует больше, чем всякие обиженные молодые и наивные ведьмочки.

'Ну, ты сам меня довёл!', — подумала себе в оправдание и попеременно выдвигая колени вперёд, как бы потирая ими друг друга, позволила себе поддаться урагану, бушующему внутри и плавными раскачиваниями таза, следовала за движениями колен, постепенно увеличивая скорость и выбирая разную амплитуду для движений.

Остановившись, что бы принять новую порцию огненной воды, мгновенно раздающей жар по телу, заметила, как все мужчины без исключения в этот момент смотрели только на меня, словно я их приворожила. И Артур не был исключением. Как мне показалось, даже дышать перестал. Как загипнотизированный, он следил за каждым моим движением абсолютно затуманенным невменяемым взглядом.

Начиная новый танец, согнула правое колено, до предела опуская правое бедро вниз. Затем вывела бедро вправо и одновременно вверх, описывая четверть круга, пока бедро не ушло до предела вправо. Из этой точки продолжила движение, рисуя четверть круга влево и вверх 'к себе'. Теперь, когда жадные жаждущие продолжения мужские взгляды уже начали вожделеть, начала медленно сгибать левое колено, поднимая бедро и двигая ближе к корпусу, ещё больше сгибая левое колено, опуская левое бедро вниз. Успела заметить, что Артура на прежнем месте уже нет. Но времени искать его, у меня не было, ведь я должна продолжить, словно моя кровь сама просила меня не останавливаться, а потому вывела левое бедро в сторону и вверх, постепенно выпрямляя колени. Продолжая рисовать полукруг левым бедром, вверх и вправо, снова согнула уже правое колено.

Повторяла подобное снова и снова пока не сбилась со счёта окончательно. Да, внутри у меня холодный расчёт техники стрип — пластики, но снаружи этого не замечал никто. Прервалась лишь, чтобы снова проглотить порцию текилы, чувствуя, что наконец-то забылась. Всё остальное теперь казалось лишь далёким прошлым, уже не столь важным, как я считала прежде. Теперь для меня существовала только музыка, и моё тело, жаждущее внимания толпы. И даже внутренний расчёт уже забылся, и дальше я двигалась неосознанно, а так, как просто хотелось.

Вернули меня в реальность холодные цепкие пальцы Артура, больно обхватившие за бедра, чтобы потянуть вниз. Громко ахнув, спустилась с барной стойки под полные сожаления взгляды рядом стоящих. Лицо Артура было каменным и ничего не выражало.

— Идём, — сказал он отчуждённо.

— Неа, — отрицательно помотала головой, беря со стойки ещё порцию текилы.

— Тебе уже хватит, — он забрал стопку и выпил её сам.

— А хочешь…? — медленно проводя указательным пальцем по его руке, приподнялась выше в стремлении добраться до места, где заканчивался белый воротник, и начиналась светлая, так и манящая прикоснуться к себе, прохладная кожа мужчины.