Сердце ведьмы
Шрифт:
– Марта, давай оставим пустые дискуссии. Я тебя ни в чём не обвиняю. Я исключительно предупреждаю: если сейчас что-то сделаешь, что мне не понравится, пострадает Кира.
– А вам, святой отец, в моём поведении ничего не нравится. Как я говорю, ем и даже дышу. Вы мной постоянно недовольны. И наказывать за это эту молодую особу по меньшей мере нелогично. Проще убить сразу меня, поскольку вести себя по-другому я не умею.
– Всё ты умеешь, не придумывай, а если разучилась, будешь учиться заново адекватно себя вести. И хватит об этом, а то для того, чтобы тебе показать, что шутить я не намерен,
– Нет, – холодно проронила Миранда, отводя взгляд и замолкая. Поскольку аргумент Илиаса был на редкость весомым.
– Вот и прекрасно. Если сейчас нормально поешь и не станешь меня злить, её никто не тронет. Обещаешь, что сделаешь это?
– Да.
– Вот и молодец. Ларгус, развяжи её и встань сзади, чтобы помочь сесть и потом поддержать.
Тот тут же вставил факел в держатель на стене, шагнул к ней и начал развязывать ремни. Затем осторожно помог сесть и встал позади неё, придерживая за плечи.
Велев тем временем Кире взять тарелку, Илиас осенил её крестным знамением и нарочито торжественно прочёл молитву о благословении пищи и ниспослании здоровья и благодати вкушающим её чадам Господним, после чего приказал начать кормить.
Явно волнуясь, та приблизилась к Миранде и дрожащей рукой поднесла ложку к губам. Приоткрыв рот, Миранда взяла в него ложку и сглотнула попавшую в рот жидкую похлебку.
– Прекрасно, умница, – прокомментировал Илиас, – продолжай в том же духе, и всё будет хорошо.
Миранде до ужаса захотелось в ответ сказать ему какую-нибудь гадость, но она сдержалась и молча проглотила ещё несколько ложек, которые влила ей в рот Кира.
– Великолепно. На первый раз достаточно, через час продолжим. Ты слишком долго голодала, поэтому есть будешь маленькими порциями, но часто. Этот час в обществе Киры и Ларгуса проведёшь, он разомнет тебе мышцы, и можешь походить. Через час я вернусь и по результатам твоего поведения либо Кира продолжит тебя кормить, либо будет наказана. Поэтому постарайся вести себя так, чтобы у Ларгуса не было причин на тебя жаловаться. Ясно?
Миранда отвела взгляд, ничего не отвечая.
– Я задал тебе вопрос. Чтобы ты ответила, надо наказать Киру или обойдёмся без этого?
– Ясно.
– Вот и прекрасно. Ведь можешь вести себя нормально, когда захочешь. Ладно, пойду я, через час вернусь.
Как только он вышел, Кира, поставив тарелку на стол, негромко спросила, не желает ли что-то госпожа, и, не дождавшись ответа, отошла в угол и села на пол, подтянув и плотно прижав к себе колени.
Ларгус тем временем стал осторожными движениями разминать ей плечи, потом, обойдя вокруг кровати, опустился перед ней на колени и, глядя прямо в глаза, тихо спросил: «Могу мышцы ног растереть?»
Не в силах больше сдерживаться, она зло сузила глаза, выдохнув: «Зачем спрашиваешь? Хочешь получить повод её наказать?», кивком указала на Киру, сжавшуюся в углу.
– Нет, – он выдержал её взгляд. – Хочу, чтобы мышцы вы расслабили, я так лучше помочь сумею.
– Так прикажи, я не посмею отказать.
– Я здесь не приказываю, Вы не можете этого не знать, госпожа. Я сам лишь выполняю приказания. Поэтому сейчас могу только просить.
– Давно
– Больше десяти лет на этой должности, – проговорил он, и на Миранду тут же накатило неудержимое желание немедленно его прикончить, причём совсем не так безболезненно как Эрбила.
Он явно почувствовал угрозу в её взгляде, но взгляд не отвёл и абсолютно спокойным тоном выдохнул:
– Кто-то должен делать и грязную работу. Лучше если делать её будут те, кто имеет опыт, чем те, кто не имеет его.
Он не понял причины накатившей на неё злости, но его ответ помог ей с ней справиться. Даже если именно он допрашивал Вальда, он это делал не по собственной воле. Не он, так кто-то другой. Она сумела простить того, кто отдал приказ, так что теперь глупо размениваться на исполнителей и пытаться выяснить, как всё это было. Она лишь растревожит давно затянувшуюся душевную рану, и больше ничего. Поэтому, пересилив себя, вымучила на губах улыбку и здоровой рукой коснулась его плеча:
– Грязную работу делаешь не ты, а те, кто отдаёт приказ, я оценила твоё мастерство и что сумел не озлобиться при этом.
– Не хотите пожелать чего-то? – настороженно и с явной опаской поинтересовался он.
– Ты сам творец своей судьбы. Зачем мне тебе что-то желать? – иронично хмыкнув, повела она плечами. – Не держи зла на сердце, и всё у тебя будет хорошо.
– Вы необыкновенная. Не приведи Господь, чтобы вы на стол ко мне попали…
– На всё воля Его святая, – достаточно равнодушно откликнулась она. – Попаду, так, значит, так тому и быть. Не бери в голову и выполняй долг. В любом случае зла желать не стану, не бойся.
– Да я и не боюсь, просто очень не хочу вред вам причинять.
– Мы все много чего не хотим, а приходится, – с усмешкой проговорила она и, помолчав немного, решительно выдохнула: – Ладно, что ты там хотел? Говори, сделаю.
Глава 14
Через три дня Альфред вызвал к себе Илиаса и, как только тот явился, задал вопрос:
– Как она?
– Вы были абсолютно правы, мой господин. Как только я привёл к ней Киру, она и правда изменила поведение. Попререкалась вначале немного, а потом всё стала исполнять, мне даже не пришлось Киру наказывать. И ест, и требования все выполняет. Только вот, с другой стороны… – Илиас замялся.
– Что с другой стороны? – не выдержав паузы, поторопил его Альфред.
– С другой стороны, как неживая она сделалась… Молчит, отвечает только если прямой вопрос задашь и очень односложно. Раньше как внутренний стержень в ней был, а сейчас будто сломалось что-то. Прям замороженная какая-то. Я пытался давать ей что-то выбрать, проронит в ответ «мне всё равно», и всё.
– Понятно. А попытки суицидальные были?
– Я не рисковал пока её одну оставлять. На ночь связывал, а днём она или при мне, или палача с ней оставляю. При нём она тоже не выкрутасничает. Ещё Кира при ней круглосуточно. Думаю, что если при нынешнем раскладе и попытается что-то предпринять, то только если на сто процентов будет уверена в успехе, поэтому такую возможность стараюсь ей не предоставлять.