Сердце ведьмы
Шрифт:
– Не могу сказать, что хорошо, – целуя его перстень, проговорил герцог. – Заклятие колдуний – дело опасное. Не спит, мается, похудел, дерзить начал, так что ничего хорошего…
– Упырей он сам видел? Под присягой подтвердит?
– А кто ещё мог так коня его напугать, что он в трясину залетел? Тут явно без них не обошлось, хоть и не видел он их. Хоронятся они хорошо, поэтому нечего ему под присягой подтверждать.
– Ясно, Ваша Светлость… Значит, это лишь предположения. А чьи можно полюбопытствовать, его или ваши?
Альфред
– Он не в том состоянии сейчас, чтобы что-то предполагать, Ваше Святейшество. Голова у него совсем отключилась от любви к этой колдунье.
– В чём это выражается?
– Жениться на ней хочет и не слушает ничего.
– Тяжёлый случай. Любовь – вещь коварная. Вы уверены, что заклятье на него наложено?
– А как иначе? Вы понимаете, что он хочет взять в жены простолюдинку, к тому же старше его… Это нонсенс какой-то. Здесь явно без колдовства не обошлось.
– Он у вас единственный сын?
– Да, и больше не будет. Я вдовец и не намерен жениться.
– А зря…
– Почему? – недоумённо осведомился герцог, вновь вскидывая взгляд на Альфреда.
– Если приворот и правда был, он долго не протянет… – совершенно обыденным тоном пояснил он, – не живут с ним долго. Какие, говорите, признаки? Не ест и встать не может?
– Нет, ест неплохо и ходит нормально, просто бледный стал и спит плохо, и все разговоры лишь о ней, – герцог, явно почувствовавший себя неуютно, опасливо повёл плечами. – Она мне, мол, жизнь сохранила, и теперь без неё мне она и не мила.
– Тогда на колдовство не похоже… – поспешил ободрить его Альфред, – и шанс, что выживет, есть, поскольку не заклятье это, а Господом посланное чувство, которым отплатить он ей должен за благодеяние.
– Как Господь может попустить такое, чтобы наследный сын герцога на простолюдинке женился? У неё ведь даже приданого нет!
– А если было бы? – проникновенным голосом осведомился Альфред.
– Какое у неё может быть приданое?!
– Например, бывшие земли Нуарского монастыря и две мерки золота.
– И заплатите его вы, как я понимаю… Зачем? Сына моего унизить хотите? – сразу нахмурился герцог.
– Чем может унизить женитьба на той, которую он любит и которая жизнь ему спасла, да ещё и с приданым таким?
– Вам-то какая с того радость?
– Господь не часто людям подобные чувства посылает, их беречь надо. К тому же у меня есть свидетельства настоятеля прихода Филиппа, что не колдунья Марта. Обвинить её в колдовстве – это значит и его обвинять придётся, а мне-то не с руки. Да и повод хочу найти вам земли отдать, но так, чтобы монастырь не обидеть. Однако, если вы не согласны,
– Лихо вы всё закрутили, Ваше Святейшество. Мне даже крыть нечем… Ладно, будь по-вашему. Я дам согласие, только мерок будет три.
– Ваша Светлость, я не настолько заинтересован в этой свадьбе, чтобы так золотом разбрасываться. Можете просто свои обвинения снять, чтобы сына под разбирательства не подводить. Я возражать не стану. Я лишь хотел вам приятное сделать и ситуацию, в которую попал ваш сын, наиболее благоприятным образом для вас разрешить. Не более того.
Герцог задумался на некоторое время, потом решительно рубанул воздух рукой:
– Хорошо, согласен на две мерки и землю, уж больно плодородна она, виноградники хочу там развести.
– Вы всё это получите, но у меня будет ещё одно условие.
– Какое?
– Вы поклянётесь, что после свадьбы не станете пользоваться силой в отношении Марты.
– Вас это волнует?
– Ваша Светлость, у меня тоже есть принципы, и мне не хочется ради возможности вернуть вам земли обречь ни в чём не повинную прихожанку на беспричинные страдания.
– Вы такого мнения обо мне?
– Вы, не задумываясь, обвинили её в колдовстве, хотя лично я оснований для подобных обвинений не вижу, так что помешает вам самому после свадьбы начать наказывать её лишь за ваши подозрения? К тому же, как только я выплачу за неё приданое, она будет считаться моей духовной дочерью, и я хочу быть уверен в её безопасности.
– Хорошо, хорошо. Обещаю, что после свадьбы даже пальцем её не трону, но вот про сына того же пообещать не могу, он ей мужем станет, и это в его праве будет.
– С этим я не спорю, сын ваш пусть по Писанию поступает, и, даст Бог, всё у вас сложится наилучшим образом, – не стал возражать Альфред, понимая, что влюблённый в Миранду сын герцога вряд ли осмелится что-то предпринять ей во вред. – Ступайте с Богом, да прибудет с вами благословение Его. Помощник мой сейчас моё благословение на венчание выдаст и поручительство о передаче земель и золота.
– Благодарю, Ваше Святейшество, я рад, что мы сумели найти решение, удовлетворяющее всех. Думаю, сын будет счастлив, – поклонившись, герцог вышел из залы.
Глава 17
Марта разбирала собранные в лесу травы, когда в кухню вбежал взволнованный Стив и срывающимся голосом проговорил:
– Хозяйка, там у калитки карета герцога Донгвилля, и, судя по одежде, он сам и ещё двое верховых охранников с ним. Сказал, чтобы вас я позвал.