Сердце василиска
Шрифт:
— И даже во дворец вождя, — воодушевленно ответила я, вымученно улыбаясь и сглатывая слезы.
— Можно торговать овощами…
— Овощи быстро портятся, — возразила я. — Может, тканями?
— Лучшими шелками из Империи Солнца! — поднял палец Е Бо-Джинг. — Я сейчас же распоряжусь, чтобы в ближайшие дни нам доставили достаточное количество шелков.
— Хотите сказать, что вы и правда рассматриваете столь идиотскую идею? — прервал нас король.
Е Бо-Джинг перевел на него тяжелый взгляд
— Да, Ваше Величество. Как говорится в Фессалии? Попытка не пытка.
Максимилиан тоже расправил плечи, чтобы казаться выше, набрал полные легкие воздуха, но тут главнокомандующий обратился ко мне:
— Вы можете быть свободны, лейтенант. Уверяю вас, я смогу убедить нашего… мудрого короля. А вам пока задание: найти добровольцев. Поняли?
— Есть, господин главнокомандующий! — вытянулась я и прижала два пальца к виску. — В таком случае, разрешите выполнять?
— Выполняйте, лейтенант! — улыбнулся Е Бо-Джинг и махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.
Я пулей вылетела из шатра. Сердце колотилось от бега, по спине катился пот. Я думала только о том, что скажет Шэн на мою идею? Но его, как нарочно, нигде не было. Тогда я проскользнула в свою половину шатра и с удовольствием растянулась на топчане.
«Может, получится? — крутились в голове шальные мысли. — Ведь должно мне повезти!»
«Обязательно повезет, хозяйка, — ответил все время молчавший до этого Умник. — А теперь отдохните. У вас был тяжелый день…»
И я, действительно, уснула.
Мне снилась комната без окон. Куда ни взгляни — только каменная кладка, потемневшая от времени. Светильники чадили едва-едва, и я тщетно искала выход, перебирая ладонями по холодным и немного осклизлым камням.
— Мэрион! — слышала я далекий зов. Голос был знакомым, но каким-то искаженным, словно доносился из-под толщи воды.
— Кто здесь? — откликнулась я, дыша через раз и вслушиваясь в тугую тишину.
— Мэрион… — теперь немного ближе.
Я обернулась. Тьма пряталась по углам, дрожала, словно живая. В одном углу она была гуще и плотнее прочих, и я отступила, прижав ладони к груди и успокаивая колотящееся сердце.
Поэтому едва не закричала, когда темная фигура шагнула на меня из угла.
А потом все-таки вскрикнула, но уже от радости.
Это был Дитер!
Я бросилась было к нему, но остановилась на полпути, все еще не в силах поверить. Это, действительно, он? Не морок? Не кто-то другой?
— Это, правда, ты? — слабо спросила я, едва удерживаясь на подкашивающихся ногах.
— А это — ты? — эхом повторил Дитер, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Очков на нем не было, и на бледном лице застыло озадаченное выражение.
— С утра была собою, — уверила я его, но на всякий случай оглядела себя, потом
— Я тоже был собой, — проговорил мой генерал, хмуря брови. — По крайней мере, с утра. А потом… нет, я совершенно ни в чем не уверен.
— И я, — выдохнула в ответ, — не уверена…
Тогда он нахмурился и шагнул ко мне. И прежде, чем я успела что-либо ответить, наклонился и поцеловал в губы.
Я пискнула, но в то же время меня обдало теплом. Этот поцелуй…
Терпкий, сладостный, такой знакомый… Я ответила на него, растворяясь в ласке, закрывая глаза и не думая ни о чем, всем телом и душой отдавая себя во власть этих манящих губ, этих сильных рук, этого — одного на двоих — биения сердца.
Это был он, мой генерал! Пусть во сне, зато таком ощутимом и настоящем.
Словно наяву.
— Ну вот, — шепнул мне Дитер, нехотя отрываясь от поцелуя. — Теперь я убедился.
— И я, — улыбнулась в ответ, заглядывая в его лукавые глаза с искрящимися золотыми точками. — Тоже убедилась… я так боялась, что потеряла тебя навсегда.
— А я боялся потерять тебя, — вздохнул мой генерал и посмотрел на меня сияющим взглядом. В нем было столько любви, столько нежности, что мое сердце забилось взволнованно и сладко, и я взяла в руку его шершавую ладонь.
— Дитер, ты помнишь, что произошло? — срываясь, спросила я. — Тебя ведь взяли в плен прямо на моих глазах…
— Взяли в плен? — глаза генерала гневно сверкнули. — Какой бред! Никто и никогда не брал в плен василиска! Это невозможно!
Я приподняла брови. Неужели он ничего не помнит?
— Пожалуйста, вспомни, — мягко попросила я. — Была битва, на тебя напали, и…
Он хмурился, играя желваками, но озадаченность с его лица не пропала. Тогда я заметила несколько черных пятнышек на его белоснежном кителе и коснулась их пальцами.
— А это что такое? Ты помнишь?
Он опустил взгляд вниз и поскреб одно из пятен ногтем.
— Похоже на деготь. Сегодня же прикажу Гансу тщательно вычистить мой мундир!
— Боюсь, ты его не найдешь, — грустно улыбнулась я. — Ты столь же далек от Ганса, сколь и от меня. Ты помнишь битву?
Он все еще хмурился, задумчиво гладя пятно. Потом медлнно ответил:
— Припоминаю… Вроде бы, объявили, что неподалеку от лагеря видели черных всадников… мы собрали отряд… поскакали туда… все как в тумане!
— Все правильно, дорогой, — подтвердила я, поглаживая его ладонь. — Только они сами напали на лагерь. И мы сражались так доблестно, как только могли.