Сердце варвара
Шрифт:
Она берет тазовую кость у Пей-си. Прежде чем он успевает заплакать, она машет ему длинной ножной костью, и он хватает ее маленькими синими ручками. Ее губы изгибаются в улыбке, и я решаю, что ее улыбки вызывают еще большую потребность, чем когда она гладит кость.
— Я бы хотела сделать из этого тарелку, — говорит она. — Она слишком большая здесь и вот здесь. Мне нужен этот плоский участок. — Ее пальцы скользят по поверхности. — Как ты думаешь, мы сможем это сделать?
— Конечно. — Как только я перестану представлять, как ее пальцы вот так двигаются по мне. Я заставляю себя
Она неловко берет камень и придерживает тазовую кость, пытаясь жонглировать ими обоими. После минутного раздумья она трет камень об одну сторону.
— Вот так?
Пей-си тянется вперед, явно очарованный новой вещью своей матери, и пытается схватить камень.
Я усмехаюсь и забираю камень обратно вместе с костью.
— Я сделаю это за тебя и покажу, как действовать дальше. Ты можешь сделать следующее.
— Кажется справедливым, — говорит Стай-си и сажает Пей-си к себе на колени. Он тут же хватает ее за косу и начинает играть с ней. — Я ценю твою помощь.
— Конечно. Я твоя пара. Мой долг — помочь тебе.
Она выглядит недовольной моими словами.
— Мне не нравится мысль о том, что это обязанность.
— Может, это и обязанность, но это не значит, что это не доставляет удовольствия.
— О. — Ее щеки вспыхивают. — Ясно. Я не пытаюсь затевать ссору. Я просто…
— Ты чувствуешь, что я другой, — медленно произношу я. Я беру тазовую кость и камень в руки и расстилаю кожу на коленях, чтобы собрать осколки. Я энергично тру камнем по одной стороне кости, сбривая ее. Как только я придам тарелке нужную форму и размер, я смогу использовать менее шершавый камень, чтобы отшлифовать ее до гладкости.
Она пристально наблюдает за мной, мой сын уютно устроился у нее на руках.
— Я не хотела, — говорит она через мгновение. — Я думаю, что меня просто возмущают эти перемены.
— Я тоже так думаю.
— Я знаю, и я все время забываю эту часть. — Она корчит легкую гримасу. — Это несправедливо с моей стороны. Простишь меня?
— Здесь нечего прощать. Это большая перемена для нас обоих. Мы оба учимся.
— Я была так погружена в себя, — признается она мягким голосом, — что забыла, что ты проснулся и обнаружил, что у тебя есть странная инопланетная пара и ребенок. Я полагаю, что это тоже нелегко.
— Это нетрудно, — говорю я, поворачивая кость в руке во время работы. Я не отрываю от кости взгляда, потому что не хочу пугать ее силой своих чувств. — Я считаю, что мне повезло. Я просыпаюсь, и все мои мечты сбываются.
Она судорожно втягивает воздух.
Я поднимаю глаза. Ее глаза сияют от эмоций, и пока я наблюдаю, она быстро моргает.
— Я не хотел заставлять тебя плакать, Стей-си.
— Все в порядке, — шепчет она. — В последнее
Я хмурюсь.
— Зачем мне говорить то, чего я не имею в виду?
— Чтобы быть милым?
— Таким ты меня помнишь? Как мужчину, который произносит фальшивые слова, чтобы быть милым? — Меня огорчает эта мысль.
— Вовсе нет. — Она крепче обнимает нашего сына, не обращая внимания на то, что он радостно дергает ее за каштановую косу. — Я просто… Я не могу себе представить, каково это — проснуться и услышать, что ты привязан к незнакомцу. К тому, кто даже не похож на тебя. — Ее улыбка в знак признания слабая, неуверенная.
— Сначала мне действительно показалось странным твое лицо, — признаюсь я, осторожно передвигая камень по краям тазовой кости. — Очень плоское, и черты лица у тебя мелкие. Но я больше не думаю, что это странно. Мне нравятся различия… хотя я не совсем привык к тому, что у тебя нет хвоста. — Рогов я замечаю не так уж много, но отсутствие хвоста заметно и странно для меня.
Стей-си мочит.
Я беспокоюсь, что обидел ее.
— Я уверен, что это не влияет на твое равновесие или способность сидеть, — говорю я ей. — Я не хотел, чтобы это было…
— Все в порядке, — мягко говорит она, прерывая меня. — Я просто… на минуту ты стал похож на самого себя. — Она машет рукой в воздухе. — Просто послушай меня. Конечно, ты говоришь, как ты. Я только имела в виду… это была одна из тех вещей, над которыми мы всегда шутили, — говорит Стей-си. — Что у меня нет хвоста. Ты помнишь это?
Я качаю головой.
— Я бы хотел, чтобы я помнил.
Она выглядит печальной, но ей удается храбро улыбнуться. Ее глаза снова блестят, и я ненавижу себя за то, что разочаровал ее. Я должен придумать какой-нибудь способ снова сделать ее счастливой. Я яростно работаю над тарелкой, поднимая в воздух костяную пыль и крошки. Между нами воцаряется тишина, и я хочу услышать, как она говорит дальше. Я хочу ее улыбок.
Поэтому я спрашиваю:
— Не расскажешь ли ты мне, на что это было похоже, когда мы нашли отклик?
Стей-си, похоже, удивлена моей просьбой.
— Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе, на что это было похоже?
Я киваю.
— Возможно, это поможет мне вспомнить об этом. — Я прижимаю руку к груди, чувствуя низкое гудение моего кхая, когда он поет о ее близости. — Мой кхай помнит тебя, даже если я не помню.
— Хорошо, — бормочет она. — Впрочем, я не очень хороший рассказчик. Готовлю я лучше.
— Ты можешь приготовить для меня, — нетерпеливо говорю я. — Я бы с удовольствием съел то, что ты приготовишь.
Ее улыбка становится шире.
— Может быть, завтра. Сначала мне нужно сделать посуду. — Она осторожно забирает свою косу из цепких рук Пей-си и наклоняет голову, задумавшись. — Наш резонанс. Я расскажу. Что ты хочешь знать?
— Все, — говорю я ей. — Не жалей подробностей. — Я хочу прочувствовать это через ее слова, так как не могу этого вспомнить.
— Хорошо. — Стей-си прижимает пальцы ко рту, размышляя. — Ну, я думаю, все началось, когда я очнулась после выхода из трубы.