Сердце варвара
Шрифт:
Я хмыкаю в знак согласия. Даже сейчас мне все еще трудно понять, почему люди хотят обжарить свое мясо перед тем, как его съесть. Когда я впервые осознал это, я подумал, что Харрек дразнит меня. Оказывается, что, хотя некоторые люди едят мясо свежим, большинство предпочитает обжаривать его до тех пор, пока не выгорит кровь… вместе со всем этим вкусом. Я подавляю дрожь.
— Это выражение у тебя на лице, — хихикая, говорит Стей-си. — У тебя было именно такое выражение лица. Ты не умеешь скрывать свои чувства, Пашов. Никогда не умел.
Я потираю подбородок, чувствуя себя немного глупо.
— Я
Ее улыбка становится шире, и мой кхай начинает тихо петь у меня в груди при виде ее восторга. Когда она вот так счастлива, ее глаза сияют, а круглое лицо расплывается в улыбке. Я думал, что у людей странные лица? Стей-си прекрасна в свете огня, несмотря на всю свою необычность.
— Ты принес двисти, — продолжает она, ее голос низкий, ровный и почти гипнотизирующий. — И начал разделывать его прямо у нас на глазах. Помню, позже ты сказал мне, что хотел выбрать лучшие части для людей, чтобы произвести на нас впечатление, но мы подумали, что ты поступил подло, разделав его прямо у нас перед носом. Я сидела ближе всех к тебе, и ты открыл рот этой твари и… — она делает рубящий жест рукой. — Бац, ты отрезал ему язык. А потом ты повернулся и предложил это мне.
Я медленно киваю.
— Язык просто восхитителен.
Она корчит гримасу.
— В любом случае, ты протягивал мне этот большой, мокрый, окровавленный язык, и я подумала, что это какой-то странный жест.
— Странный жест? — Я не знаком с человеческим термином.
— Как будто ты флиртовал со мной в непристойной мужской манере.
С языком двисти? Когда ее щеки краснеют еще больше, я понимаю, что она имеет в виду. Язык. Ах, я думаю о той ночи, когда я погрузил свой язык в ее влагалище. С тех пор ничего вкуснее не было. У меня даже сейчас слюнки текут, когда я думаю об этом. Я хочу попробовать ее снова, поскорее. Однако я должен быть терпеливым.
— Я бы не стал делать ничего подобного.
— Теперь я это знаю. Ты просто был вежлив. Но тогда я не знала, что делать, поэтому мы просто смотрели друг на друга несколько минут. Затем выражение твоего лица изменилось. Я не могла понять, что с тобой не так, пока тоже этого не почувствовала. — Ее руки прижимаются к груди, и мой кхай вибрирует в моей груди еще громче. — Мы нашли отклик. Это был самый странный и самый прекрасный момент в моей жизни.
Я чувствую боль в горле.
— На что это было похоже? — спросил я. Я чувствую низкую, мягкую песню кхая в своей груди, но она звучит не так, как я себе представлял. Мне говорили, что это всепоглощающее и сводящее с ума по своей интенсивности. Но сейчас это просто приятность, как улыбка Стей-си или хихиканье Пей-си. Это заставляет меня чувствовать себя хорошо, вот и все. Мне это нравится, но мне интересно, на что похожа другая сторона этого… голод. Мне грустно, что у меня нет воспоминаний об этом. Я хочу их так же сильно, как хочу воспоминаний о Стей-си и Пей-си.
Ее глаза закрываются, и ее лицо становится еще красивее.
— Это не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала раньше. Ты чувствуешь этот… грохот в своей груди. Оно возникает из ниоткуда и просто нарастает, и нарастает, и оно настолько сильное, что ты чувствуешь, как все твое тело сотрясается от его силы. И когда ты смотришь
Она открывает глаза, но ее взгляд не встречается с моим. Она стесняется этого.
— Расскажи мне еще, — прошу я ее. Я полон тоски. Я хочу знать, что она пережила. Что я испытал. Мне неприятно, что я не могу этого вспомнить. Это момент, о котором мечтает каждый охотник, а мой полностью исчез у меня из головы.
Стей-си облизывает губы, и я очарован движением ее розового язычка у нее во рту.
— Ну что ж… Я не знаю, могу ли я вдаваться в подробности по этому поводу. Мне немного не удобно. — Она прижимает тыльную сторону ладони к своей раскрасневшейся щеке. — Я надеюсь, что все в порядке.
— Конечно. — Я разочарован, но понимаю. Стей-си не готова говорить со мной о спаривании, несмотря на то, что мы спаривались недавно. Мне грустно. Она все еще думает обо мне как о незнакомце. Я должен покончить с этим. — Значит, мы вместе обустроили пещеру?
Она качает головой, и веселье возвращается на ее лицо.
— О, не сразу. Я была в ужасе от того, что происходило. Я заставила тебя ждать.
— Ты это сделала? — Я удивлен.
Стей-си торжественно кивает.
— Целый день.
Я поражен. День?
Она смеется, от удовольствия ее глаза искрятся.
— Верно. Я продержалась недолго. Это было… неизбежно, я думаю. Хотя мне это казалось очень правильным. Я никогда не сомневалась ни в одном моменте. Ты отвел меня в сторонку и поговорил со мной, просто поговорил, как будто у нас было все время в мире, и я подумала, что ты самый милый синекожий рогатый инопланетянин, которого я когда-либо встречала. Поэтому я набросилась на тебя.
Именно это я хочу запомнить больше, чем первоначальное ощущение резонанса. Я хочу знать, каково это было — видеть огонь в глазах Стей-си, когда она смотрела на меня. Я хочу знать, каково было прикоснуться к ней в тот первый раз.
Она пожимает плечами и продолжает:
— После этого момента мы были практически неразлучны. Я уверена, что отчасти это из-за резонанса, но… — она разводит руками. — Мы просто очень хорошо поладили. Ты был таким забавным, милым и заботливым, и мне нравилось быть с тобой. Я не думаю, что мы расставались с тех пор, как нашли отклик, за исключением нескольких длительных походов на охоту, в которые тебе пришлось отправиться. — Ее нижняя губа дрожит. — Я думаю, именно поэтому я так тяжело восприняла твою… травму. Я потеряла свою вторую половинку и лучшего друга одновременно.
Я перевариваю ее слова. Ей все еще кажется, что она потеряла меня. Потребуется нечто большее, чем просто разговор, чтобы убедить ее в том, что я тот же самый человек.
— Я верну свои воспоминания, — клянусь я ей. — Просто дай мне время.
Она кивает.
— Это просто тяжело.
— Я пытаюсь.
Выражение ее лица смягчается, и она протягивает руку, чтобы коснуться моей покрытой костяной пылью руки.
— Я знаю. Я тоже пытаюсь. Но я собираюсь стараться еще больше. Я обещаю.