Сердце Триединства
Шрифт:
— Конечно, — Дармер повернулся к Адель: — Прости, мне надо…
— Все в порядке, — девушка улыбнулась. — Надеюсь, ты успеешь вернуться к обеду.
И побежала дальше.
— Рад вас видеть, Гефест. Честно сказать, я думал, из-за произошедшего у вас не будет на меня времени. Есть какие-то новости?
— Ситуация не переменилась, — Старейшина сошел на дорогу и поманил Дармера за собой. — Властители засели в пещерном комплексе. Брать их штурмом мы не рискуем, а они не спешат идти на прорыв. Не представляю, какие у них планы. Но преимущество на нашей стороне. Пока сохранятся шанс уничтожить хотя бы одного
Дармер уже догадался, что они направляются на их тренировочную площадку.
— Спасибо, что даже в такое время вы находите его для меня, — поблагодарил он.
— Раз я взял на себя обязательства по твоему обучению, то не намерен их нарушать, каковы бы ни были причины. Но в ближайшие дни обстоятельства могут сложиться так, что потребуют всего моего внимания, и наши встречи станут нерегулярными. Поэтому сегодня будет не совсем обычное занятие.
Дармер недолго мучился от любопытства. Спустя минуту они стояли на поляне у обрыва над морем. Она ничуть не изменилась с того дня, когда Дармер побывал здесь впервые. Прогалина оставалась зеленой и цветущей, несмотря на постоянные отработки огненной и электрической магии. Сожженные деревья, кусты и трава исчезали или восстанавливались на следующий день. О существовании поляны явно знали не только они со Старейшиной, но и парочка «друидов».
— Прошло немало времени с твоего прибытия, время подвести промежуточные итоги, — начал Гефест. — Ты научился применять на должном уровне Огненный Доспех, Шлейф и Меч Огня без оружия. Эти заклинания — не весь комплекс «Огненного Воина», но я предлагаю сосредоточить внимание на Молнии. Ты уже освоил Цепь, но одной ее мало. Как я говорил, следует доработать призыв Небесной Змеи. Здесь тебе предстоит больше полагаться на себя и память о том, как ты его создал.
Дармер все еще сомневался, что ему удастся повторить этот призыв. А снова пропускать через себя электричество он не хотел.
Должно быть, Старейшина заметил его раздумья, поскольку прибавил:
— Если ты добьешься успеха, я научу тебя сильнейшему защитному заклинанию, что знаю сам, — увидев заинтересованность Дармера, Гефест продолжил: — Оно не совсем подходит твоему теперешнему стилю боя, но полезно иметь в арсенале хотя бы одну надежную защиту.
Вокруг Кандаона закрутилась энергия, вспыхнули молнии. Старейшина очутился в синей сфере, искрящейся миллионами мельчайших разрядов. Дармер невольно попятился. Не рискнул бы он проверять этот барьер на прочность. Того, кто его коснется, явно ждет неслабый удар током.
— У Щита Молний активная защита, — подтвердил Гефест, рассеяв заклинание. — Поэтому оно полезнее против врагов ближнего боя. Хотя уступает в прочности Стальному Барьеру.
— А какие еще призывы Молнии вы знаете? — Дармеру захотелось увидеть больше, на что способен этот элемент в исполнении Старейшины.
— Есть одно заклинание, Колыбель Громовержца. Но оно совсем лишено подвижности, и тебе не подойдет.
— А можете показать?
— Тогда отойди дальше.
На этот раз Дармер засек момент, как Гефест концентрируется. Энергия собралась вокруг его ног в кольцо. Внезапно в воздух выстрелила молния. Дармер вытянул голову, чтобы лучше видеть. Кандаон стоял
— Значит, с этим призывом никто не сможет приблизиться к вам по земле, — восторженно проговорил Дармер, — а молниями можно уничтожать чужие заклинания на подлете!
— Все верно. Но Колыбель Громовержца — очень затратный призыв. Долго держать его не получится даже у меня, — сказал Гефест. — Покажу тебе еще один. Он на основе не Молнии, а ее предшественника — Света.
— Света? — недоверчиво переспросил Дармер.
— Это не настолько слабый элемент, как кажется сначала. Ты знаешь его простейшее воплощение — Вспышку. Но существуют и более сильные призывы. Один из известных мне воплощать не стану, иначе сюда сбежится половина острова. Слишком шумный. А второй — Луч Света.
Рука Гефеста засветилась. Кандаон поднял ладонь и направил в толстое дерево на опушке. На секунду появилась и исчезла полоса яркого света. Гефест опустил руку. В стволе осталась прожженная насквозь дыра величиной с голову.
Дармер уже устал удивляться способностям Старейшины и собственным открывшимся перспективам. Но нужный эффект эта демонстрация произвела, и парень с энтузиазмом приступил к тренировке призыва Небесной Змеи.
— Думаю, проблема не в контроле, — сказал Гефест после тренировки, где Дармер неоднократно призывал Цепи Молний, и ни одна из них не напоминала змею. — Заклинание обладало подобием разума. Вроде того, что у Саламандры или Феникса.
— Так то контурные призывы, — возразил Дармер.
Они вышли из леса на дорожку светлого камня.
— В этом все и дело. Многие считают, эти заклинания сложнее, но все наоборот. Контур — это своеобразные энергетические распорки, призванные упростить призыв. Действуя по схеме, не задумываешься, откуда у сгустка пламени в форме птицы возникли зачатки разума. Ты не знаешь, что при создании контура в него вкладываются твои намерения и даже копируются участки сознания.
— Так мне нужно создать Змее контур?
— Нет. Ты не владеешь необходимыми знаниями и навыками для изобретения подобных заклинаний. Ты должен найти свой способ оживить призыв.
Дармер не успел спросить, как ему это сделать. Из-за поворота появился воин в черном. Дармер давно не видел этого мага, но все равно узнал его.
— Ваше Старейшинство, — остановился перед ними Хиазмор Кайтос, глава службы безопасности острова. — Я был во дворце, чтобы доложить о завершении переправы учеников. Как вы приказывали, мы заблокировали телепорт и запечатали все врата.
— А что с личным составом на атолле? — спросил Кандаон.
— На стене остались только дозорные. Остальные отправлены на остров.
— Хорошая работа, Хиазмор. Можете быть свободны.
Кайтос согнул идеально прямую спину, поклонившись Старейшине. Дармер заметил скользнувшую по губам главы безопасности кривую улыбку, что так не понравилась ему при первой встрече. Он проводил Хиазмора взглядом, когда тот ушел в сторону Цветочного причала.
Дармер вспомнил, что хотел спросить Кандаона о призыве перед встречей с этим типом. Но отчего-то задал совершенно другой вопрос.