Сердце сумрака

Чупеко Рин

Лорд Гариндор пообещал обе редкие книги спрятать, на случай если из квартала Ив объявится какая-нибудь другая аша. Лорд Сиран, к явному неудовольствию Лика, сжал руку Халада, дав тому обещание вместе с дрихтианцем защищать рукописи, если придется, ценой собственной жизни.

Как только мы со всеми распрощались, я вновь мысленно потянулась к ази, прекрасно понимая, что делаю это, возможно, в последний раз. Дэв все понял; вместо злости я обнаружила печаль, но откликнувшиеся на мой призыв мысли несли то же успокоение. На этот раз видений погибающей в огне Истеры не было, когда мы взмыли

в небо и затерялись в облаках.

Приземлились мы, как и прежде, на порядочном расстоянии от города – там же, откуда улетали. Но к нашему удивлению, пока мы сходили на землю, на место прибыли солдаты. Во главе них самодовольно вышагивала старейшина по имени Гестия. Рядом с ней шествовали глава Искателей смерти, Захид, и друзья Калена, Остри и Леви, оба с нескрываемой неловкостью.

Ази ни секунды не мешкал. Как только мы высадились, он поднялся в небо и скрылся из виду, даже не удостоив вниманием ультиматумы Гестии, выдвигаемые неуверенным тоном. Тогда женщина, кипя от гнева, развернулась ко мне.

– Тия из Дома Валерианы. – Даже во власти руны Спокойствия я с трудом подавляла в себе желание стереть ухмылку с лица старейшины. – От имени квартала Ив я арестовываю тебя за убийство Санчи аль-Сарим.

– Кто это? – озадаченно пробормотал Лик.

В эту секунду передо мной вырос Кален, загородивший меня своим телом, а Альти приблизилась к другой аше.

– Какие у вас есть доказательства? – спросила она.

– Свидетельство Темной магии. Очевидцы сообщают о девушке, превратившейся в омерзительное чудовище, очень похожее на дэва – на такое способна только Костяная ведьма. Микаэла в то время находилась далеко от места преступления, поэтому остается только одна Костяная ведьма.

Среди Искателей смерти началось движение. Я заглянула за их спины и, к своему огромному потрясению, узрела среди прибывших свою семью. Мама и сестры рыдали, на Дейзи не было лица. Рядом с отцом молча стояли мои братья, которые бросали частые взгляды на старейшин.

Советник Людвиг впервые нарушил свое обещание; во время нашего прощания в Истере я видела его в последний раз.

– Действительно, – признался советник Людвиг. – После этого я больше ее не видел. Задним умом мы все крепки, не правда ли? Мне следовало сопровождать ее обратно в Кион. Я долгие десятилетия помогал Рендору и его отцу. Но не смог помочь ей… – Тут он осекся и закашлялся. – Какой прок от накопленных за полвека знаний, когда мне всего-то и осталось, что стариковских сожалений?

Дом Валерианы, учитывая то, какой разрухе подвергся квартал Ив, чудом уцелел в пожаре, поглотившем большую часть Киона. От снесенных до основания, тлеющих чайхан медленно поднимался дым, да и аша-ка досталось не меньше. Их знаменитые сады лежали в руинах, веками облагораживаемые и тщательно охраняемые территории были уничтожены за считаные минуты. За время от рассвета до глубокой ночи практически ничего не осталось. Здешние разрушения оказались худшими во всем Анкио.

Сейчас это место для выживших глав служило опорным пунктом. Госпожа Пармина на время своего отсутствия передала право управления своим аша-ка советнику Людвигу. Пока она вместе с оставшейся кионской армией пересекала Быстрые воды, истеранец выполнял

большую часть ее обязанностей и наблюдал за ремонтом других аша-ка, которым повезло меньше и которые теперь договаривались о надежных убежищах и продовольствии для тех, кто остался без крова.

Несмотря на состоявшийся между Халадом и Каленом краткий разговор, Кузнец душ отказался заходить с нами в Дом Валерианы. Его лицо осунулось, плечи согнулись под гнетом невидимой тяжести – в расцвете лет он стал стариком. Однако шел он уверенным, непреклонным шагом, словно подгоняемый какой-то неуловимой движущей силой. Миновав аша-ка, он направился в неизвестном направлении. Я остановился, не понимая, следует ли мне пойти за ним, но лорд Фокс принял решение за меня.

– Пусть идет, – произнес он резче обычного. – Он уже давно не появлялся в квартале Ив, к тому же его кое-кто ждет. Сейчас не время и не место для встреч.

– Это как-то связано с его семьей, милорд? Или старым Кузнецом душ?

– Нет. Старик Нарел скончался несколько месяцев назад. Вскоре после этого Халад покинул Кион. Я всегда полагал, что на его желание уехать повлияла скорбь, вызванная смертью учителя. Иначе он не стал бы оставлять ее здесь, в Кионе.

Ее?

– Однако его союз с моей сестрой, – продолжал Фокс, – представляет причины его отъезда совершенно в ином свете.

– Он узнал, что кто-то из его знакомых пострадал от пожара?

Мужчина коротко улыбнулся:

– Ты ничего от меня не добьешься, Бард. Тия, может, и дала тебе право узнать ее историю, но история Халада без его разрешения не обсуждается.

– Фокс, следующим они могут прийти за ним, – предупредила его леди Альтисия. – Из-за смерти Гестии и остальных старейшин их численность сильно сократилась. Они могут заподозрить в нем соучастника Тии.

– Мы присмотрим за Халадом, – пообещала Зоя, которая вошла в комнату позже, а потому застала лишь окончание разговора. – Где он сейчас?

– С ней, – мягко ответила принцесса Инесса. – Пусть они остаются наедине столько, сколько пожелают, но будьте начеку. И сообщите нам, если возникнут какие-то проблемы.

Лицо Зои поникло, приняв то же унылое выражение, что и у Кузнеца душ. Шади с тяжким вздохом обвила рукой свою возлюбленную.

– Мы все понимаем, миледи. Все то время, пока его не было, мы находились рядом с ней. И было бы правильно рассказать ему о том, что случилось в его отсутствие.

– Будет лучше, если вы перейдете в комнату Пармины, – предложил советник Людвиг. – Она самая большая во всем аша-ка. По дому постоянно расхаживают солдаты и добровольцы, поэтому безопаснее всего поговорить в более уединенном месте, где ни один чужак не сможет вас подслушать.

– Лорд Людвиг, я помогу вам разобраться с материально-техническим обеспечением, – вызвался Фокс. – Работы здесь раза в два больше, чем помощников.