Сердце Сокола
Шрифт:
— А вы вытаскивали кого-нибудь оттуда? — замявшись, спросила я.
— Вытаскивал, — старик как-то странно покосился на Финиста, а тот смутился и уставился в пол, и я ахнула про себя. Неужели?..
— Как твоя рука? — чтобы увести разговор от щекотливой темы, спросил муж.
— Правая нормально, а вот левая совсем не слушается, — я попробовала согнуть пальцы, но ничего не вышло.
— У тебя закрытый перелом. Я поставил кость на место, зарастил, но придется пару дней походить с повязкой. Не бойся, если что — помогу, — Финист
— Особенно раздеться поможет, — гнусно захихикал старик, подходя к бурлящему котлу. Вот что булькало и пахло — зеленая жижа, которую маг сейчас половником переливал в стеклянную колбу, чтобы после закупорить.
— Будет слишком болеть, выпьешь обезболивающего отвара, — шептун поставил на столик рядом со мной колбу с зельем. От одного вида «напитка» сразу стало лучше, потому что пить такую гадость я точно не хотела.
— Ну что, пойдем домой? Сможешь спуститься? — обеспокоенно спросил муж, когда я села и попыталась справиться с головокружением.
— Постараюсь.
Финист помог мне подняться, продолжая придерживать.
— Спасибо за помощь, — как бы плохо мне не было, а манеры забывать не стоило. — До свидания!
— Идите уже, не болтайте, — поторопил Вран, одним жестом очищая котел от остатков варева, и тот снова заблестел как новенький. Интересно, смогу ли я так когда-нибудь?
— А когда мне теперь приходить? — спохватилась я, оглянувшись на шептуна.
— Через пару дней, как рука окончательно заживет, — сказал он и, догнав нас уже на лестнице, сунул в руки Финисту здоровенную книгу. — Вот, пусть читает перед сном. Это основы магии для начинающих. Ладе точно пригодится.
До дома Финист донёс меня на руках, аргументируя тем, что после сон-травы маги слабы, как новорожденные котята. Настолько плохо я себя не чувствовала, но голова кружилась, и когда меня повело в сторону, муж решил не рисковать. Это ужасно смущало, особенно когда вслед нам доносились посвистывания, но Финист умудрялся игнорировать все насмешки, да ещё и здоровался с кем-то по пути.
Но если я думала, что после того, как окажусь дома, неприятности закончатся, то ошибалась.
Узнав, что я попала под чары сон-травы, Кощей организовал чаепитие, вытащив на стол купленный мной пряник.
— Сладкое помогает восстановить силы. Так что ешь, — пояснил он, когда я горестно вздохнула, не решаясь взять кусочек. Пряник точно не шёл на пользу моей фигуре. Но под пристальным взглядом свёкра здоровенный кусок пришлось съесть.
Вот за столом я и заметила неладное. Ал сидел, насупившись, ни на кого не смотрел и молча грыз выданный ему кусок пряника. Он не задавал никаких вопросов, не влезал в наши разговоры, даже не крутился на стуле. Словом, он вел себя неестественно тихо для малыша его возраста.
Обеспокоенная его поведением, я встала и подошла к мальчику.
— У тебя все в порядке?
— Не трогай меня, лгунья! Вы все обманщики! — закричал Ал и стрелой вылетел из-за стола. Глаза его были наполнены слезами.
— Что ты себе позволяешь?! — резко окликнул его Финист, но мальчик уже убежал наверх, в свою в комнату. — Не знаю, что на него нашло. Пойду, поговорю с ним.
Муж обменялся с Кощеем недоуменными взглядами, затем встал из-за стола, но я жестом остановила его.
— Давай лучше я.
Я догадывалась, что могло стать причиной злости Ала, и хотела сама наладить отношения с мальчишкой. В конце концов, я действительно собиралась с ним подружиться. Ведь это было так несправедливо, что он не знал материнской заботы и любви!
Поднявшись наверх, я подошла к двери детской и услышала сдавленные всхлипы. Похоже, мальчик плакал, уткнувшись носом в подушку, чтобы заглушить звуки. Дверь была не заперта и, толкнув её, я зашла в комнату.
Ал сидел в углу кровати, обняв себя руками. Увидев меня, он отвернулся, всем видом показывая, что не желает иметь со мной ничего общего.
— Поговорим? — я уселась на кровать напротив него, не делая никаких попыток обнять или утешить. Вряд ли Финист или Кощей проявляли к нему излишнюю ласку, и сейчас это могло только усилить истерику или вообще напугать. — Что случилось?
— Ты соврала! Никакая ты не няня! Ты папина жена! — возмущенно воскликнул Ал, посмотрев на меня. Губы у него дрожали, а глаза покраснели от слёз. — И дружишь ты со мной только поэтому!
Последние слова он прокричал, а я лишь вздохнула. Такой маленький, а уже собственник.
— Ты не прав. Да, мы с твоим папой женаты, но это не означает, что ты мне не нужен. Я очень рада, что мы познакомились.
— Они все так говорили! — всхлипнул он.
— Кто — все? — не поняла я.
— Няни, которые приходили раньше. Они сначала говорили, что я хороший, а потом только о папе думали! А на меня внимания не обращали.
— И ты считаешь, я поступлю так же? — прямо спросила я, и Ал кивнул. — Я люблю твоего папу, это правда, — не стала отрицать я очевидное. — Но тебя тоже люблю. С самого первого момента, как увидела. И очень хочу, чтобы мы стали друзьями.
— Я тебе не верю, — угрюмо произнес ребенок.
— И как же мне тебя убедить? — вздохнула я, не зная, как поступить в такой ситуации. Все мои слова он воспринимал в штыки, многократно ожёгшись с нянями и домработницами.
— Магическая клятва, — с вызовом посмотрел на меня Ал и протянул крохотный кинжал, с маленьким, но острым лезвием. Я выругалась про себя и сделала пометку поговорить с мужем, что у ребенка не должно быть таких опасных вещей. — Надо уколоть палец и сказать, что ты клянешься, что хочешь быть моим другом.