Сердце Севера
Шрифт:
Я сворачивала с одной улицы на другую, мелькали серые камни домов, перекошенные и потрепанные вывески, заколоченные досками двери и окна, а перед мысленным взором все еще стояло хмурое лицо Ройдана и его глаза, полные надежды.
«Юна, хочешь быть со мной?» — Этот вопрос застал меня врасплох, ведь я совсем другой реакции ожидала от оборотня и даже морально была готова к другому — к отторжению, ненависти, упрекам. Но не к тому безумному чувству, которое выдавал взгляд мужчины, к той нежности, с которой
Это чувство испугало меня, я растерялась.
Я прекрасно осознала, что сама неравнодушна к тому, с кем когда-то давно связала свою жизнь, но начинать все сначала? Не глупо ли?
Мы научились жить отдельно друг от друга, я позволила себе на короткое время прикоснуться к счастью из прошлого. Ведь я тоже не железная. Живая. Но прикоснулись, и хватит. Жизнь слишком коротка и слишком сложна, чтобы я постоянно склеивала свое сердце.
Вспомнив о метке, вновь разозлилась.
— Неисправимый и упрямый оборотень! — сквозь зубы процедила. — Зачем поставил свою метку?!
Присвоил меня себе, не спрашивая моего мнения, не узнавая моего желания...
— Наглец! — пробормотала в сердцах. Ярость в душе не унималась, а, наоборот, усиливалась, затапливая меня. — Все снова решил сам! До нашего разговора!
Свернула ещё на одну улицу, до госпиталя оставалось совсем ничего, я уже давно хорошо ориентировалась в городе, когда вдруг моя кобыла резко встала на дыбы, заржала и чуть не скинула меня на землю.
Еле удержалась в седле, намертво схватившись в поводья и буквально врастая коленями в круп лошади.
Уже через мгновение причина поведения кобылы стала ясна, — трое людей перегородили узкую улицу, не давая проехать моей лошади. И как не побоялись, что она размозжит их головы копытами? Однако, рассмотрев тех, кто остановил меня, я поняла, почему они не испугались.
Трое оборванцев. Мародеров.
Князь Дэв Суровый и его волки периодически избавляли город от этого мусора, но они все равно появлялись, словно из ниоткуда, грабили оставленные людьми дома, насиловали женщин, если вдруг какая-то несчастная попадалась им в лапы.
Зная об этой напасти, те, кому по каким-либо причинам нужно было передвигаться по городу, например, пойти и помолиться в храм или упасть ниц перед ногами князя и просить о милости, перемещались небольшими вооруженными группами. Женщины и девушки давно уже старались не выходить на улицы города без сопровождения мужчин. Таких идиоток, как я, которые в одиночку ездили по безлюдным улицам, наверное, больше в Северном замке не было.
— Девка на лошади. Удача же невероятная! — довольно ухмыльнулся щербатым ртом один из оборванцев, самый высокий и жилистый. — Лошадь сожрем, девку поимеем. — проинформировал он то ли меня, то ли приятелей.
Грязное, вонючее, но, на удивление, мускулистое
Бывший воин? Стражник? Эти считались особо жестокими.
Мужчина внимательным масляным взглядом запавших от голода глаз облапал мою закутанную в теплый плащ фигуру и, похоже, увиденным остался доволен.
— Смелая и отчаянная? — оскалился второй оборванец; он был ниже первого и какой-то невероятно квадратный. То ли мускулистый, что казалось сомнительным, то ли жирный, но, вероятно, от какой-то болезни, ведь толстых людей от обжорства давно не было на Севере Берингии. — Или специально нас искала? Истосковалась по мужской ласке?
Все трое хором заржали, довольные шуткой.
— Я целительница из госпиталя. Возвращаюсь из Северного замка.
— Какая красавица! — причмокнул третий, видимо, от предвкушения. Невысокий и худой, не менее лохматый и грязный, чем его друзья.
Оборванцы многозначительно переглянулись — плотоядно. Меня же передернуло от отвращения, ведь я поняла, что означают их взгляды.
— Целительниц ещё не было у нас. Говорят, вы особенно сладкие, а кричите так, что...
— Я темная целительница, — резко оборвала говорившего, того, у кого щербатый рот. — Слышали обо мне? Кричать будете вы, а не я, когда остановлю ваши сердца. Возможно, будете издавать лишь хрипы, а крики застрянут в ваших паршивых глотках.
Щербатый вдруг сделал резкое сильное движение вперед и схватил кобылу под уздцы. Точно бывший воин.
— Как же не слышали? Слышали, конечно. Темных целительниц, вообще, никогда не пробовал, — сквозь зубы процедил он. — Ты будешь так кричать у меня, что твоя глотка порвется.
— Нолан, может, все же отпустим ее, — с опаской проговорил, тот, что до моих слов причмокивал от предвкушения. — С темными лучше не связываться, все это знают.
— Да что она нам сделает, Тедди? Она же не воин. Баба, — усмехнулся Нолан. — Развлечемся и отпустим дальше всех спасать.
Мужчина посмотрел в мои глаза и тихо вкрадчиво проговорил:
— Будь хорошей девочкой, ласковой... — Стремительное движение ко мне, грубая рука схватила меня за ногу, пытаясь стянуть с лошади.
Другие оборванцы с решительными мордами стали подходить с разных сторон. Темная магия, которую я призвала ещё во время разговора с Ройданом, все это время блуждала по моим венам, я не отпускала ее, чтобы не сойти с ума от тех противоречивых эмоций, которые переполняли меня после тяжелого разговора. И сейчас с чистой совестью я отпустила силу, позволяя ей полностью наполнить меня.