Сердце разбитой кометы

Луганцева Татьяна Игоревна

– Именно. Поэтому если кого и убивать, то не девушку с флешкой.

– Нет! – вдруг разрыдалась Антонина. – Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось! Я буду очень переживать за тебя!

– Успокойся, я здесь и с тобой, – снова поцеловал ее в макушку Трофим. – Если у меня не сойдется это чертово вычисление, я куплю тебе билет.

– Куда? – удивилась Антонина.

– На другой континент. Сама выбирай: Америка, Африка, Австралия… Потому что если метеорит упадет, то упадет на Евразию и вероятнее всего на Россию. Поэтому

тебе надо будет уехать.

– А люди? Остальные люди? – спросила Антонина.

Трофим молчал. А потом быстро заговорил, сосредоточенно глядя в одну точку.

– Всем не сообщат, это точно. Нельзя сеять панику, тем более точное время и точное место падения неизвестно. Но если метеорит подойдет близко к Земле, он выйдет из-под контроля, и сделать уже будет ничего нельзя.

– То есть его нельзя подпускать слишком близко? – поняла Антонина, проводя пальцем по его шее с пульсирующей жилкой.

– Точно так.

– А есть что-то, что может сбить его? Ну какой-нибудь космический корабль… Извини, я такой дилетант в этом вопросе. Мне даже стыдно, – сказала Тоня, вдыхая аромат парфюма Трофима.

– А на голом фактически мужчине лежать и говорить всякие глупости, вместо того чтобы заняться любовью, не стыдно? – И Трофим резко перекинул Тоню через себя на кровать под ее громкий визг.

Через два часа, довольные и усталые, они все-таки отправились в бар. Завтрак давно уже закончился, но Трофим заказал кофе и «все что угодно» для дамы. Антонина попросила два пирожных и фруктовый салат.

Они сели за круглый столик у большого, во всю стену окна. Антонина хоть и пыталась держаться отстраненно, но не могла не смотреть на своего мужчину с нежностью.

– Совершила второй раз ошибку? Или провела работу над ошибками? – с усмешкой спросил он.

– Нет, не расцениваю то, что случилось, как ошибку, если честно. Я хотела быть с тобой и ничуть об этом не жалею, – ответила она. – Но все же будь милостив, не знакомь меня со своими пассиями.

– Ну, слава богу! Хоть какой-то прогресс в отношениях. Хоть что-то понравилось. Приглашаю тебя быть со мной вместе каждую ночь.

– Пока не сотрешь меня из памяти, как в компьютере? – спросила она.

– Нет, тебя точно сохраню в своей голове. Ты не похожа на остальных.

– Я абсолютно такая же… А знаешь, я согласна! Если ты не доведешь свои расчеты до конца, у меня появляется реальный шанс стать твоей последней женщиной. А это все равно первая, хоть и с другого конца, – сказала она.

– Первая с другого конца, интересная интерпретация. Ты надеешься остаться последней? Это так важно?

– Надейся и жди, вся жизнь впереди, – пропела Антонина, которой сейчас никто и ничто не могло испортить настроения.

Им принесли заказ.

– Все на ваш счет? – спросила официантка, обращаясь к Трофиму.

– Как всегда, – ответил тот.

– Это же отель Никиты? – уточнила

Тоня, когда официантка отошла.

– Да, его.

– А он твой друг.

– И что?

– А зачем платить другу? Он тебе так не разрешает? – спросила она.

– Разрешает, конечно. Он даже ругает меня. Но я сам так решил. Здесь много обслуживающего персонала, которому необходимо платить зарплату. А для них я никто! Зажравшийся дружок их босса. Потом, Антонина, я абсолютно не бедный человек и могу себе позволить многое. Но, к сожалению, не все.

– Что, например? – Антонина сняла с пирожного виноградинку и отправила ее в рот.

– Выехать за пределы России не могу. То есть это даже не обсуждается. Я нигде не был, путешествую исключительно виртуально. Правда, мои ограничения щедро компенсируются, и я могу тратить огромные суммы без оглядки. Кстати, вчера наш новый знакомый подполковник Соловей рассказал мне одну интересную вещь. Вскрытие и экспертизу погибших девушек произвели очень быстро. Заключение повергло экспертов в шок. Обе умерли от яда, неизвестного современной криминалистике. Яд очень сильный, сразу же вызывает спазм и паралич всех дыхательных структур, начиная от дыхательного центра в мозге, заканчивая гладкой мускулатурой в бронхах.

– Что значит, неизвестного? – спросила Антонина.

– То и значит! Нет такого яда! Ни у нас, ни в других странах. Эти девушки первые, кто был отравлен этим ядом на сегодняшний день.

– Кто-то изобрел новый яд? – удивилась Тоня. – Или прилетели инопланетяне?

– Так это тоже неизвестно. Просто нет сведений по этому яду, и все! А виноват во всем метеорит, так и будем думать! Пролетел бы он мимо Земли, ничего бы этого и не было, – сказал Трофим.

– Я тоже начинаю чувствовать, как тебе тяжело, – вдруг вздохнула Антонина, задумчиво глядя в окно на унылый, серый пейзаж.

– Вот только ты не парься на эту тему. Все будет хорошо…

– Ты сам начал…

– Ты права, извини, самому бы не сойти с ума…

– На тебя или меня охотятся. Нас в любой момент могут отравить, а ты говоришь, что все будет хорошо? Еще скажи, беги от людей, которые могут нарисоваться на твоем горизонте со шприцем в руке.

Трофим закурил.

– Ты сейчас куда?

– В смысле? – подняла на него глаза Тоня.

– Есть какие-то дела? Может, посидишь со мной в номере? Я боюсь тебя отпускать.

– А ты для чего вообще приехал?

– Для опознания твоего трупа.

– Труп не состоялся, извините. Так, может, тебе уехать? – спросила она.

– А смысл? В Москве или в Питере, меня, если что, все равно достанут.

– Это да. А я бы в Эрмитаж сходила, – осторожно посмотрела на него Антонина. – Там-то нас точно никто не тронет.

– Эрмитаж, значит Эрмитаж, – задумался Трофим, принимая решение. – Я пойду с тобой.

– А я не нанесу урон человечеству? – вдруг спросила Антонина.