Сердце Пламени
Шрифт:
Первую ночь провели в роскошном постоялом дворе на Императорском тракте, а вторую — в маленьком и очень грязном у Рыбной площади. Здесь пришлось остановиться после того, как в сумерках маг выяснил, что след ледяного клинка ведет прямо в реку.
Вечером Нивуч договорился с хозяином постоялого двора, что тот к утру найдет большую и хорошую лодку, и после сытного ужина с чистой совестью отправился спать. Но проснулся еще в темноте, ощущая, что где-то рядом творится чародейство. Пустил в стороны «щупальца» магического
Не утерпел, попытался выяснить, где именно творится чародейство. Разглядел остров, поднимающую над ним башню, и после этого получил по лбу удар такой силы, словно его лягнула лошадь. В себя пришел только к полудню, с ноющей головой и судорожно бьющимся сердцем. Едва нашел силы, чтобы встать с кровати, умылся над тазом и спустился вниз, в зал, где его ждали Чернокрылые.
Судя по выражению на наглых мордах, они были удивлены тем, что Нивуч проспал так долго.
— Пива? — предложил Андвайн Гедари, пододвигая к севшему за стол магу кувшин. — Эй, где там чистая кружка?
На вкус Нивуча, пиво было слишком жидким и отдавало мочой. Но он пил его, поскольку достать другое в этом пыльном и жарком городе оказалось невозможно. Но что особенно бесило мага — его подчиненные, тупые и грязные убийцы, глотали эту гадость с удовольствием.
— Нет, — Нивуч в этот момент пожалел, что не может утопить их всех в этом самом пиве. — Я лучше поем.
И он подтянул к себе блюдо, на котором горкой лежал перченый, подкрашенный шафраном рис с кусочками курятины, рыбы и разными овощами. В Терсалиме это блюдо называлось иналдо, и готовили его в любой харчевне. Везде, правда, немного по-разному. Иналдо оказалось холодным, зернышки неприятно липли к зубам.
— Кстати, — сказал маг, проглотив несколько ложек. — Кто-нибудь из вас видел сегодня нашего хозяина?
— Я видел, — прогудел Парам Терсалимец. — Только давно, утром. Когда в отхожее место ходил. А потом — нет.
— Эй, ты! — Нивуч окликнул замершего за стойкой слугу, ушастого и лохматого. — Где твой хозяин?
— Не знаю, мессен, — испуганно отозвался слуга. — Ушел с утра за покупками и не вернулся. Но если надо что принести, то я…
— Вот сволочь, — не дослушал маг. — А ведь обещал лодку на рассвете.
Мысли его вновь обратились к пережитому ночью. Кто-то сотворил магию на одном из островов Теграта, примерно там же, где находится Олен и его меч. Но что именно там произошло и зачем вообще беглецам понадобилось тащиться на остров — Нивуч не смог понять.
И это его невероятным образом злило.
Хлопнула входная дверь, зазвучали тяжелые шаги. Краем глаза маг отметил, что в постоялый двор вошел хозяин, высокий и могучий, с крохотными глазами под нависшими бровями, а за ним кто-то еще. Но на второго человека Нивуч внимания не обратил.
— А,
— Боюсь, что нет, мессен, — хозяин нахмурился, а мозолистые кулаки его, каждый размером с пивную кружку, сжались.
— Почему? — Нивуч поднял взгляд и только в этот момент понял, что за спиной хозяина стоит стражник, причем не ленивый недотепа, привыкший брать взятки и глумиться над беззащитными, а настоящий воин.
— Город в осаде, — проговорил он. — И все, умеющие владеть оружием, должны немедленно подняться на его стены.
Слуга за стойкой, судя по звукам, подавился и умер. Картил Одлан удивленно хмыкнул, Сераф Мокрый выругался. Парам Терсалимец задвигал бровями, близнецы переглянулись, и даже Андвайн Гедари покачал головой.
— Какое нам дело до войн, которые ведет империя? — заметил Нивуч. — Она сама должна защищать тех, кто приехал в земли Синей Луны!
— Это верно, — просто кивнул стражник. — Но если гиппары возьмут город, они начнут убивать, не разбирая, кто перед ними — орк, подданный императора, да сохранят боги его от всех напастей, или гость с севера.
— Гиппары!? — маг решил, что ослышался. — Они напали на Терсалим!?
Чернокрылые оживленно зашушукались.
— Да. Городские ворота закрыты, порт захвачен врагом, корабли сожжены. Войска и ополчение подтягиваются на стены. Армии в одиночку не отстоять города, слишком он велик.
— А если мы откажемся? — раздельно проговорил маг. — Ведь вы не сможете нас заставить?
— В условиях осады кормить тех, кто не участвует в обороне — роскошь. Без особой бирки вам откажут в любой из харчевен.
— Да чего спорить! — Парам Терсалимец резко вскочил, грохнул упавший табурет. — Надо идти и сражаться! Или мы не воины?
— Я — не воин, — Нивуч тоже встал. — Но деваться некуда. Мы отправляемся с вами. Идите за оружием, парни.
Очень немного времени потратили Чернокрылые, чтобы подняться в комнаты и вернуться обратно. Стражник с изумлением осмотрел набор разнообразных клинков, от гигантского двуручника Парама до миниатюрных ножей Серафа, с уважением глянул на лук Картила Одлана.
— Да вы вооружены не хуже небольшой армии, — сказал он. — Только кольчуг не хватает. Идемте быстрее. Времени до штурма осталось немного. Меня, кстати, можете звать десятник Цашер.
Вслед за десятником северяне выбрались на улицу и зашагали на восток, в сторону близкой городской стены. Терсалим выглядел непривычно пустынным, куда-то делась шумная толпа, заполнявшая его с утра до вечера. Ходили отряды стражников и кое-как вооруженных ополченцев, из домов доносились женские крики и плач. А над стеной со стороны реки поднимался громадный столб дыма. Сильный северный ветер рвал его на языки и уносил к морю.