Сердце Пламени
Шрифт:
— Эта защита реагирует на магию. Ни одно заклинание через нее не пройдет, а нас она, ну… просто не заметит.
Медленно, крадучись, подошли к башне вплотную и остановились у ее подножия.
— Я огляжусь, поищу окна, — проговорила Саттия и бесшумно скользнула во тьму. Олен проводил ее взглядом, в глубине души шевельнулась тревога. Но девушка вернулась быстро и рассказала о том, что увидела.
Сложенные из кирпича стены образовывали круг диаметром в несколько десятков локтей. С севера имелась дверь, большая и тяжелая, украшенная сотнями заклепок
— Попробуем зайти с противоположной от освещенного окна стороны, — предложил Богалак. — Так больше шансов, что хозяин не услышит, даже если мы сильно пошумим.
— Идет, — кивнул Олен и они двинулись вокруг башни. Миновали дверь, и остановились под окном, выходящим на северо-запад. Сотник отступил от стены на несколько шагов, раскрутил крюк на веревке и бросил вверх. Послышался негромкий звон, крюк и не подумал падать обратно.
— Я первым, — решительно сказал Гундихар и, сунув Бенешу в руки «годморгон», полез вверх.
— Там могут быть заклинания, они… это… — забормотал ученик мага, но его никто не стал слушать.
Гном скрылся в темном провале окна, и вниз полетела еще одна веревка, а за ней третья.
— Поднимайтесь, — донесся сверху хриплый шепот. — А то я соскучился, ха-ха.
— Значит, пива там нет, — рассудительно проговорила Саттия и ловко поползла по веревке. За девушкой подняли ее лук, цеп Гундихара. Богалак забрался в башню с ловкостью, достойной даже не ветерана, а юноши.
— Твоя очередь, — Олен посмотрел на Бенеша. — Давай…
— Э… ну да, а он? — ученик мага, очевидно трусящий перед подъемом, указал на оцилана. — Как он заберется?
— Чего-нибудь придумаем. Лезь давай, не трать времени.
Бенеш вздохнул, взялся за веревку так осторожно, словно она могла рассыпаться от прикосновения. Дальше дело пошло веселее, пыхтящий ученик мага скрылся в окне. Олен глянул на Рыжего:
— Ну что, забирайся мне на плечи. Или останешься тут?
Кот оскорблено мяукнул и одним прыжком вскочил Олену на левое плечо. Сначала показался очень тяжелым, но к тому моменту, когда Рендалл принялся карабкаться, как-то полегчал, улегся вокруг шеи и совершенно перестал мешать, словно вовсе исчез. Ожил в тот момент, когда до окна осталось чуть около двух локтей. Вспрыгнул на подоконник и пропал во мраке.
— Давай-давай, — навстречу Олену высунулся Гундихар, помог забраться внутрь башни.
Послышался звук ударов, в темноте вспыхнула искорка. Выросла, превратилась в пламя, танцующее на фитиле свечи в морщинистой руке. Огонь вырвал из тьмы лицо сотника, седые волосы, прищуренные глаза.
— Так, что тут у нас? — спросил он.
Потолок терялся во мраке, на полу лежал слой пыли, напоминающий серый, очень мохнатый ковер. У стен стояли большие шкафы из темного дерева, поблескивали ручки ящиков. В противоположном конце комнаты виднелась широкая дверь, в ней чернело отверстие замочной скважины.
— Похоже на склад, — заметил Олен, с недовольством
— Скорее на лавку мебельщика, — хмыкнул Гундихар. — Там у нас заперто, скорее всего. Пойду, гляну, что за замок…
И он, поднимая облачка пыли, пошел через комнату. Богалак со свечой последовал за гномом. Рыжий, брезгливо поднимая лапы к животу, прошагал к одному из шкафов и принялся обнюхивать дверцы.
— Что-то в них есть, да, — заметил Бенеш. — Они не пустые…
— Похоже, что хозяин башни — жуткий скопидом, — хмыкнул Олен, — тащит к себе все, до чего может дотянуться. А потом благополучно забывает про добытое и позволяет ему сгнить в закромах. Эй, ну что там с дверью?
— Нет такого замка, который не открыл бы Гундихар фа-Горин! — хвастливо ответил гном. — Сейчас, одно мгновение…
Он вытащил из мешка несколько изогнутых железяк странного вида и принялся копаться в замочной скважине. Из нее посыпалась то ли пыль, то ли ржавчина, дверь возмущенно скрипнула.
— О, есть, клянусь бородой моего дедушки… — проговорил Гундихар, замок щелкнул и открылся. — Так, ну что, кто первый?
Проскользнувший мимо его ног Рыжий не стал отвечать на этот вопрос. За дверью кот огляделся и, блеснув глазами, двинулся вправо.
— Пожалуй, лучше всего будет последовать за ним, — сказал Олен.
Свечу погасили. Первым из комнаты вышел Богалак с мечом в руке. За ним последовал гном, сжимавший верный «годморгон». В середке оказался Бенеш, а замыкающими стали Олен и Саттия. По кривому коридору с высоким потолком выбрались к лестничной площадке.
Каменные, чуть стершиеся ступени уходили вниз и вверх, пылал и трещал факел, воткнутый в скобу на стене.
— Он магический, да… — заметил Бенеш с благоговением. — Может гореть долго, очень долго…
— Ну и пусть себе горит, — рассудил Олен. — Нам, насколько я понимаю, наверх? Ну так пошли…
Двумя пролетами выше обнаружили такой же коридор, как и внизу — изогнутый, идущий вокруг башни, с дверями в наружной стене. Затем миновали еще один, и только потом наткнулись хоть на какие-то следы того, что здание обитаемо. Гундихар едва не поскользнулся на косточке от сливы, в воздухе появился резкий запах благовоний.
— Похоже, что там выход на крышу, — заметил Богалак, разглядывая дверь, которой заканчивалась лестница — самую обычную, с большим замком. — А хозяин где-то неподалеку…
— Людей в услужении у него нет, — кивнул Олен. — А то бы мы давно на кого-нибудь наткнулись.
Рыжий, выйдя в коридор, долго принюхивался, вертел головой и махал хвостом. Тут не было дверей, зато на стенах висели ковры — плоские, лишенные рисунка, сотканные из какой-то очень плотной ткани. Они же устилали пол, и поэтому шаги звучали приглушенно.
Кот двинулся направо. Роданы направились за ним. И через пару десятков локтей наткнулись на дверь, на этот раз во внутренней стене.
— Похоже, пришли? — прошептал Олен, глядя на выбивающуюся в коридор полоску света.