Сердце Пламени
Шрифт:
— Тогда настал мой звездный час, ха-ха! — Гундихар сделал шаг, коротко махнул цепом, и его стальная часть звучно хрястнула мага по затылку. Глаза старика закатились, и он упал на пол.
— Не убил? — с тревогой поинтересовался Бенеш.
— Обижаешь! Гундихар фа-Горин способен творить «годморгоном» настоящие чудеса! Ну что, пошли, или пороемся тут?
— Уходим, — Олен развернулся и зашагал к двери.
По лестнице спустились на первый этаж. Гундихар легко вскрыл замки на входной двери. Вышли наружу, под первые лучи рассвета. Стало видно, что Змеиный остров весь густо порос кустарником, и что а
— Вот на чем он в город и обратно плавает, — Гундихар дернул себя за бороду. — Создает ветер и плывет. Красота!
Лодку нашли там, где оставляли, целой и невредимой. Оттолкнули ее от берега, весла погрузились в воду, и крошечное суденышко запетляло между островами. Олен греб, не особенно вслушиваясь в разговоры товарищей, и думал, что при первом взгляде на ледяной клинок испытал невероятный восторг, ощущение бешеного прилива сил. В тот момент он был готов схватиться за рифленую рукоятку и рубить все, что окажется рядом — людей, орков, столбы с жаркой равнины из снов…
До берега добрались благополучно. Тот же человек, что провожал, встретил их, забрал лодку и повел ее на юг, к порту. А зевающие участники визита к магу зашагали прочь от Теграта.
— Надо выспаться, — сказал Богалак, когда миновали стену. — А потом мы нанесем визит тому ювелиру.
— Точно, — сонно кивнул гном, — и вытрясем из него душу…
В этот момент шагавший рядом с Оленом Рыжий неожиданно остановился. Резко повернул голову, шерсть на спине кота начала подниматься. В той стороне, куда смотрел оцилан, в узком и темном проходе между домами что-то шевельнулось.
— Что там? — спросил Олен, замедляя шаг.
Но кот так же внезапно отвернулся и потрусил дальше, всем видом показывая, что ничего не было, все только показалось. Без всяких приключений маленький отряд достиг Лагеря Ветеранов, его тихих и безлюдных улиц. Попавшийся навстречу пьяный мужик удивленно икнул и проводил странную компанию взглядом.
А потом они пришли к нужному дому. Забрались в комнату под крышей и начали готовиться ко сну. Места хватило всем. Олен устроился на одном из сундуков, у него под боком улегся Рыжий. Зашевелился, норовя отвоевать себе побольше места, но ничего не добился — хозяин ледяного меча просто-напросто уснул. Тогда оцилан сердито мяукнул и перебрался под стол, к храпящему на большом тюфяке гному. Тот появления соседа даже не заметил.
Проснулся Олен оттого, что над ухом что-то звякнуло. Потянулся так, что в плечах заскрипело, открыл глаза.
— Ты это… извини, — сказал красный Бенеш, поднимая с пола осколки разбитого кувшина. — Я не хотел, да…
— Понятно, что не хотел, но сделал! И мучиться тебе за это после смерти в Великой Бездне! — поднявшись, Олен обнаружил, что все остальные встали и с аппетитом завтракают.
— Пспши, — пробурчал Гундихар через набитый рот, — а то не успш.
Олен не стал тянуть времени. Подошел к столу, налил просяного пива из кувшина, избежавшего знакомства с руками Бенеша. Лежавшим тут же ножом отрезал кусок от окорока. Мясо оказалось нежным, в меру соленым, с тонкой прослойкой жира, мягкого, приятно тающего во рту.
— Эх, хорошо, заешь меня черви, — сказал Богалак, вытирая о штаны сальные ладони. — Ну что, готовы на подвиги?
Олен кивнул. Бенеш
— Можешь остаться тут, — сказал Олен коту, с сундука алчно поглядывавшему на остатки окорока. — Но если слопаешь мясо, то придется взять тебя за хвост и хорошо стукнуть о стену!
Рыжий моргнул и лениво спрыгнул на пол.
Быстро собрались, вооружились и вышли на улицу. В глаза ударило висящее в зените солнце, дала знать о себе жара, столь же обычная у теплого Блестящего моря в первый месяц осени, как в Норции — дождь. Богалак повел их сначала в обход порта, а затем вывел на очень широкую улицу, идущую с севера на юг.
— Императорский тракт, — сказал он. — Ведет от замка к Главным воротам. Но по нему мы доберемся и до улицы Старого рва.
Ступив на мостовую, выложенную серыми прямоугольными плитами, как тракт от Терсалима до Безариона, Олен почувствовал, что на него кто-то внимательно смотрит. Оглянулся и заметил, как мужчина в желтом с черным шитьем ремизе отвернулся, сделав вид, что его заинтересовал лоток со сдобными пирожками. Лицо обладателя яркого наряда показалось странно знакомым…
— Эй, ты чего встал? — Саттия тронула Олена за рукав. — Пойдем.
— Ничего. Мерещится ерунда всякая…
По дороге до лавки ювелира обернулся еще несколько раз, но никого не заметил. Успокоился и решил, что это всего лишь совпадение.
— Вот дом судьи, — Богалак показал на выстроенный из камня особняк. — А вот и та лавка, что нам нужна…
Ювелир занимал первый этаж большого дома. Вывеска с изображением золотых весов качнулась, когда сотник открыл дверь. Двое сидящих на лавке у входа охранников, низкорослых и могучих, выпучили глаза при виде гнома, в глубине лавки тихо брякнул колокольчик. Рыжий не пошел внутрь за двуногими друзьями. Он принюхался и шагнул в грязный проулок. Мгновением позже оттуда донесся писк и азартный грохот.
— Чем могу помочь? — за прилавком появился сутулый типчик с прилизанными светлыми волосами и хитрыми глазенками.
— Мы хотели бы приобрести кольцо, — проговорил Олен.
— Да… чую след… — прошептал Бенеш, осторожно нюхая воздух.
— У нас их десятки, — прилизанный улыбнулся, точно зять при виде горячо «любимой» тещи. — Золото, серебро, платина…
— Мне нужно одно-единственное кольцо. Вы приобрели его несколько дней назад. Оно из красного металла и очень тяжелое.
— Ах, это? — типчик развел руками. — К сожалению, это невозможно, мы его продали.
— И кому?
— Я не могу разглашать. Зачем вам… — забормотал прилизанный, но под взглядом Богалака осекся. — Сегодня утром, прямо после открытия. Орку из Великой степи. Имени не знаю. Огромный такой, с ожерельем из зубов на шее.
— Вот ничего себе, — пробормотала Саттия, бросив на Олена сочувственный взгляд.
— Мы пройдем по следу! — с необычной решительностью сказал Бенеш. — Он очень четкий, да!
Прилизанный посмотрел на него с удивлением. Но ученик мага не обратил на это внимания. Он первым вышел на улицу и торопливо зашагал на восток, лавируя между пешеходами и телегами. Остальным, чтобы успеть за ним, пришлось перейти с шага на легкую трусцу.