Сердце пламени
Шрифт:
Потянувшись наружу, Фрейя вкусила бурю, ощутила кипящую в ней силу. Ну, попробуй, подзадорила она, неотрывно глядя в его блестящие глаза.
— Я не обижу тебя, — медленно ответил Рюрик. — Тебе нечего бояться, не сейчас. Я же сказал, выбор будет за тобой.
Этот голос. Она содрогнулась, стиснутые пальцы коснулись его пальто. Мягкая шерсть. Такая теплая от жара его тела. Желание протянуть руку и коснуться ошеломляло.
«Мне
Лицо Рюрика потемнело.
— Ты так пуглива. Неужто какой-то мужчина пытался… обидеть тебя?
Бенедикт. Она прогнала эту мысль. Та сцена не имела значения, и Фрейя доказала, что может защитить себя. Бенедикт много лет назад прекратил лезть к ней с поцелуями, но вместо этого начал угрожать. «Ты должны быть поласковее со мной, Фрейя. Твой отец слаб, к кому ты обратишься, когда его не станет? — Ублюдок наклонился и прошипел ей на ухо: — Может, мне рассказать, чем занималась его дочь? Какой мужчина захочет защитить девушку, если я назову ее ведьмой?»
Рюрик прочел правду на ее лице. Его ресницы опустились, затеняя удивительные глаза, но на мгновение Фрейе показалось, что в них загорелась чистая злоба.
Снаружи буря обрушилась на город, ветер завывал на улицах, срывал ставни. Лошади испугались, словно по воздуху прокатилась волна внезапной силы. Лють. Ярость. На секунду Фрейя почти поверила сказкам о дреки, что гнали бурю, подхлестывая ее своим гневом.
Лицо Рюрика склонилось, щека почти прижалась к ее щеке, губы почти касались ее уха.
— Назови мне его имя.
— Он — ничто, — ответила Фрейя, ощущая себе непривычно защищенной. В клетке рук Рюрика, его тела, защищающего от пронзительного холода, она впервые за долгие годы была в безопасности. Безумие. Они же едва знакомы.
Фрейя содрогнулась от прикосновения горячего дыхания к коже.
— Назови. Мне. Его. Имя.
— Он землевладелец близ моей деревни, — выпалила она. — Какое это имеет значение? Ты никогда не узнаешь его. Ты — путешественник и скоро отправишься дальше. А я…
— Фрейя.
— Его зовут Бенедикт! — сдалась она. Ее грудь вздымалась. — Какой тебе прок от имени? Через пару дней ты пойдешь собирать истории, все эти эдды. Искать своих драконов!
— Дреки, — поправил он снова, проводя большим пальцем по ее трепещущей нижней губе. — Они — дреки. Древние духи. Древние властители. И почему ты решила, что я собираюсь уходить?
Фрейя почти ничего не видела, но знала, что Рюрик повернулся и взглянул на нее, ибо ощутила, как его дыхание пробежало по горящей коже. Сердце заколотилось в груди.
— Не притворяйся.
— О, Фрейя… ты не знаешь никого, подобного мне. Уж поверь. — Кончики пальцев коснулись другой щеки. — Почему ты всегда сопротивляешься?
— Да ты еще не видел истинного сопротивления. Я едва тебя знаю.
— Ты знаешь меня, — ответил Рюрик. Кончики пальцев скользнули по платью, между грудями, костяшки прижались к тому месту, где сердце пустилось вскачь. — Вот здесь ты знаешь меня.
В гостинице Фрейя бросила ему вызов: доказать, что он способен не на одни лишь пустые комплименты. И Рюрик принял его, но и без слов прикосновение жгло так, что она едва могла дышать.
— Лучше бы я тебя не подначивала, — прошептала Фрейя.
Рюрик наклонился, и тонкий луч света из дыры в крыше пересек его лицо. Сердце Фрейи взлетело, как на драконьих крыльях. Она могла сказать «нет». Она знала, чего он хочет.
Но слова, хоть и висели на кончике языка, так и не сорвались.
«Каково это, хоть раз позволить мужчине меня поцеловать?»
На мгновение эту напоенную одиночеством жажду притушил безжалостный практичный внутренний голос, который заявил, что она дура.
— Странная женщина. — Смех Рюрика мягко коснулся ее губ. — Ты думаешь, я решил сделать тебя своей, когда ты стала поддразнивать? Ты моя с того мгновения, как я тебя увидел.
Прикосновение его рта просто взорвало ее. Каким-то образом она вцепилась в предплечья Рюрика. Чтобы оттолкнуть или притянуть поближе? Фрейя не знала.
Шквал дождя обрушился на крышу, пока Рюрик пробовал дыхание Фрейи на вкус. Губы соприкасались с ее ртом, чуть легче, чуть сильнее. Привлекая ее. Заманивая. Язык метнулся и увлажнил ее губы. Атака была столь нежной, что Фрейя расслабила плечи и пальцы, более не цепляясь судорожно за его руки. Она не могла бороться с тягучим соблазном.
И не хотела.
Жар опустился ниже, в живот. Фрейя застонала, Рюрик ступил ближе, твердое тело прижало ее к двери стойла, поймав в ловушку.
— Поцелуй меня, Фрейя. Поцелуй меня, sarratum zamani.
Она не поняла слов, камушками перекатившихся по языку, но внутри зародилась дрожь. Его рот накрыл ее приоткрытые губы.
У Рюрика была собственная сила. Сила разрушить ее защиту и заставить ловить воздух ртом. Фрейя жадно ответила на поцелуй, скользя ладонями по его груди, ощущая ровное биение сердца. Первый поцелуй — и какой же божественный. Он был дивного вкуса, зной кожи Рюрика согревал с ног до головы. Фрейя не могла насытиться.