Сердце пламени
Шрифт:
— И почему я не удивлен? — Он улыбнулся шире, по крайней мере, судя по видимой ей половине лица. — Беги, Фрейя. Ты можешь не верить в судьбу, но я верю. Мы снова встретимся. Я точно знаю. И тогда…
Он обернулся, янтарные глаза горели во тьме, и Фрейя резко распахнула дверь. Его взгляд говорил о неизбежности, она до одурения хотела подбежать к нему, прыгнуть вниз с этой вершины, освободиться.
Фрейя больше не знала, может ли доверять себе, когда речь шла о Рюрике. Она жаждала того, что дать мог только он, и пусть какая-то часть ее
А она давно узнала, каково это, когда из-под тебя вышибают почву, снова и снова.
Фрейя нырнула в гостиницу, захлопнула дверь и прижалась к створке спиной. Прилив восторга прокатился по венам, и она впервые в жизни не могла понять, почему.
Наверное, это действительно была судьба.
Глава 7
Ханна трусила по маленькой деревне, рядом с которой жила Фрейя. Поселение бурлило. Дюжины соседских селян шагали к центральной площади, где громоздилась огромная повозка с баллистой охотника на драконов. Вид громадины, сопровождаемой людьми Хокона, поразил Фрейю в самое сердце. Пот пенился на боках лошадей; один из мужчин вел гнедого, свесившего от изнеможения голову, и поглаживал его бархатистые ноздри.
— Какой позор, — пробормотала Фрейя. Подобная гонка по этой коварной земле могла привести к трагедии. Вряд ли Хокон собирался напасть на Краблу прямо сейчас, поэтому спешка не имела смысла.
Охотники на драконов сильно отличались от местных. Крепкие люди, из-под задрапированных на плечах мехов проглядывали кольчуги. Видимо, Хокон собрал наемников, и Фрейе стало любопытно, где именно он их нашел. Особенно когда один из пришельцев полоснул по ней недобрым взглядом.
— Мистресс Хельгасдоттир! — окликнул кто-то.
Фрейя притворилась, будто не слышит. Она упорно смотрела вперед, страстно желая, чтобы Ханна двигалась чуть быстрее, но уголком глаза заметила движение.
— Фрейя! — проревел голос.
А чтоб его черти взяли. Фрейя неохотно остановила Ханну, когда Бенедикт схватил ее под уздцы. Молодой баран в клетке на повозке испуганно заблеял. Бенедикт вырядился в свое лучшее пальто, но выглядел бледной копией Рюрика, которого она лицезрела во всей красе. Бенедикт был высоким, с дряблыми мышцами и бледным холеным лицом. Его круглые щеки и мальчишеский вид с возрастом не исчезли. Он часто напоминал ей капризного ребенка, у которого отобрали игрушку. Проблема заключалась в том, что такой игрушкой Бенедикт и его отец считали деревню и окрестных жителей.
Особенно саму Фрейю.
— Как тебе новости? — выпалил Бенедикт с горящими глазами. Как обычно, он продолжил, не дав ей и слова вставить. — Мы получим назад наши земли, Фрейя. Мы с отцом собираемся выпереть чудище из Краблы. Или убить его.
— Давай по-честному, — перебила Фрейя, пока он не начал один из своих адских монологов. — Вы наняли людей, чтобы попытаться убить вирма. А вдруг
Мясистые губы Бенедикта сжались в куриную гузку. Он был довольно симпатичен, но натура его внушала отвращение.
— Ты всегда думаешь о худшем варианте. А я верю в Хокона и его людей. — Губы Бенедикта изогнулись в ухмылке. — И ты бы поверила, если бы знала, что есть вера.
Почти угроза. Ханна дернулась, и Фрейя воспользовалась моментом, чтобы успокоить норовистую кобылку, а заодно и взять себя в руки. Опять…
— Твой отец считает, что это отличная идея, — продолжил Бенедикт. — Я с ним вчера поговорил.
Это взбесило ее. Фрейя не желала, чтобы Бенедикт ошивался рядом с отцом, умасливал старика сладкими речами и откровенной ложью. Иногда негодяй насмехался над ней, изображая очаровательного соседского парнишку, ведь знал, что отец не видит ее отчаяния.
— Оставь отца в покое! Он болен.
— Ты слишком нянчишься с ним. Он мужчина, Фрейя. Не инвалид, так что не высасывай его волю.
— Единственная пиявка здесь — та, на которую я смотрю, — вскипела Фрейя.
— О, мистресс Хельгасдоттир, — окликнул ее Хокон, вмешиваясь в разговор. Он пересек поляну в центре деревни. — Вы передумали? Прибыли, чтобы рассказать нам о планировке логова вирма?
Рука Бенедикта сжалась на уздечке Ханны, и лошадь вздрогнула.
— Вы знакомы с моей Фрейей? — спросил он Хокона. — Уверяю вас, от нее мало проку. Никто не может войти в Краблу и вернуться оттуда живым.
— Я не твоя Фрейя, — пробормотала она.
— У меня иное мнение, — возразил Хокон, не обращая внимания на ее слова, и Фрейя внезапно обнаружила, что в нее вперилась пара взглядов: один холодный и изучающий, другой — мрачный, исполненный разочарования и ярости. — Я встретил мистресс Хельгасдоттир в Акурейри, где у нее были кое-какие дела. Она заявила, что побывала в логове дракона.
Бенедикт изумленно вытаращился:
— Ты вошла в Краблу?
Фрейя закатила глаза.
— Отпусти уздечку. И да, я побывала в логове дреки. Он украл и съел моего барана из-за твоего трижды проклятого вмешательства.
— Почему ты мне не сказала?
Ханна, испуганная тоном Бенедикта, выдернула упряжь из его рук, и Фрейя спокойно подобрала уздечку.
— Потому что это не имеет к тебе никакого отношения.
— Все вокруг имеет отношение ко мне, — отрезал он. — Или к моему отцу.
— Может, кто-то так и думает.