Сердце пирата

Дорсей Кристина

Он выбрал тропу, ведущую в глубь острова, и Энни уверила себя, что довольна тем, что хотя бы ненадолго осталась одна. Она прибрала их «столовую», потом уселась, глядя в сторону моря.

– Я не привыкла к тому, чтобы кто-то все время путался под ногами, – пробормотала она, подтягивая колени к подбородку. – Теперь можно подумать.

Но ее мысли были заняты только одним. Капитаном Маккейдом.

Она была просто одержима им. Его запах. Его голос. Ощущение его прикосновений. Даже его вкус ярко сохранился в ее памяти.

Они были одни на тропическом острове. И скорее всего останутся на нем до конца своих дней.

И он желал ее.

Энни обхватила руками колени и прижалась щекой к грубой ткани бриджей. Ночь обволакивала ее обсидиановым покровом, вызывая чувство полного одиночества. Она склонила голову к плечу, раздумывая, что бы он сделал, если бы она пошла за ним. Зная, что не пойдет.

И так она ждала, вслушиваясь в каждый звук, который мог возвестить его возвращение. Но ничего не было слышно, кроме завораживающего шума волн и случайного трепета пальмовых листьев.

От костра оставались только мерцающие угли, когда Джеми вернулся на берег. Уходить было глупо. Но он сказал, что не станет ее принуждать, а чтобы это выполнить, надо было уйти. Так что он ушел, стараясь думать о чем угодно, только не об Энни Корнуэлл. Совершенно невыполнимая задача.

Теперь было уже поздно – за полночь, судя по звездам. Джеми осторожно приблизился к времянке, надеясь, что утомился достаточно, чтобы улечься рядом с ней, не мучаясь от неутоленного желания.

Энни там не было.

Сердце Джеми пропустило несколько ударов, и он выпрямился, оглядываясь вокруг и удивляясь, куда бы она могла деться. Проклиная себя за то, что для собственного спокойствия оставил ее на весь вечер одну. Тогда ему даже в голову не пришло, что с ней что-то может случиться. Но теперь он думал только об этом.

Что если она решила зайти в воду и утонула? Да черт побери, ведь на островке могли быть дикие животные. Если он ни одного не встретил, это не значило, что их нет.

Джеми прошел к костру, потом обратно, не зная, что же ему делать. Он глянул в направлении тропы. Может, она пошла за ним и заблудилась на другой стороне острова? Он сделал несколько шагов в ту сторону, потом нерешительно повернул обратно.

Завидев темное пятно, он вначале подумал, что это камень. Потом он разглядел свернувшуюся клубочком Энни.

Когда, склонившись над ней, он понял, что она спит, то вздохнул с облегчением.

Она выглядел столь маленькой и беззащитной, что Джеми снова ощутил вину за то, что оставил ее одну.

– Бедная маленькая принцесса, – прошептал он, опускаясь на колени рядом с ней. Лунный свет ласкал ее щеку и прямую линию носа, и Джеми еле сдержался, чтобы не сделать то же самое.

Он наклонился, чтобы взять ее на руки… и увидел, что ее глаза открыты. В почти полной темноте они испытующе вглядывались друг в друга.

Потом

она приподнялась, обхватив рукой его шею, и Джеми ощутил стук крови в ушах.

– Вы правы, – прошептала она.

– Насчет чего?

Энни притянула его ближе.

– Я хочу вас.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

А он – о, как он желал ее!

Джеми глотнул, глядя на спутанные, присыпанные песком кудри, на милое лицо, напряженное от сдерживаемого желания. Ее тело было скрыто под свободной рубашкой и грубыми бриджами, но воображение капитана открыло взору спрятанные под Одеждой прелестные сокровища.

О да, он ее желал. Его бриджи готовы были лопнуть под напором восставшей плоти. Желание еще большее усиливалось из-за недавнего страха за нее.

Он хотел, и мечтал, и ждал этого момента. Так отчего же он медлил? Почему он отпрянул, когда она провела прохладными пальцами по его горевшей щеке?

В конце концов, ведь пират брал то, что хотел?

– Капитан? – Неуверенность в ее голосе заставила его отвести глаза.

– Почему вы передумали? – спросил он, когда она села, упираясь руками в песок.

– Передумала? – Энни тряхнула головой, толком не понимая ни вопроса, ни того, почему он это спрашивал. – Но я ведь не передумала на самом деле. Вы были правы. Тогда я хотела вас. – Энни сделала глубокий вдох. – И вы это поняли.

В ответ он только смотрел на нее, не отводя взгляда, так что даже в полутьме она могла чувствовать притяжение этих сине-зеленых глаз. Она подтянула колени, обхватив их руками, и сказала:

– Я не понимаю. Я думала, что вы… Я думала, вы этого хотели.

– Да, хотел. С того самого времени, как впервые вас увидел. При этом признании Энни окатило волной тепла.

– Вы стояли передо мной, полная холодной прелести, страстно отстаивая свое дело, и вы мне напомнили… – Он не договорил, криво усмехнувшись. Он не станет предаваться воспоминаниям о своей прежней жизни. И о том человеке, которым он был раньше. – Увидев вас на улице, когда вы меня соблазняли, я подумал, что заглянул одним глазом на небеса.

– А я опоила вас.

– Я бы сделал то же самое, Энни, – сказал он с привычным апломбом.

– Тогда я не понимаю.

– Почему я все еще не стянул эти нелепые бриджи с вашего великолепного тела?

Энни не видела его выражения, но могла представить приподнятую бровь и усмешку.

– Да, пожалуй, я это имею в виду.

Он со стоном уселся на песок рядом с ней.

– Сам не знаю. – Он засмеялся. – Может, тропическое солнце высушило мои мозги. – Потом заговорил серьезно: – Просто мы можем пробыть здесь очень долго, и я хочу, чтобы вы были уверены. Не надо было мне уходить и оставлять вас одну. Не думайте, что это было в наказание за то, что вы меня отвергли.