Сердце пирата

Дорсей Кристина

– Вы говорили, что будете держать меня, – сказала Энни, как только смогла заговорить. – Вы что, хотите меня утопить?

– Верно, – согласился Джеми, ставя ее на ноги. – Это моя единственная цель. Я утоплю вас в четырех футах воды и устрою пир из вашего трупа. Все время рыба – это ужасно надоедает.

Энни нахмурилась, раздраженная его сарказмом.

– Вы меня отпустили, и я стала тонуть.

– Вы сами держались на воде с того момента, как стали описывать корову.

– Я… – Энни хотела опровергнуть

это заявление, но не стала. Возникшее у нее ощущение какой-то свободы и независимости заставило ее передумать. Она склонила голову набок, глядя на него широко открытыми глазами. – Как вам это удалось?

– Это не я. Вы это сами сделали. – Джеми приподнял бровь. – Я же вам говорил, надо просто расслабиться.

– Да, я знаю, что вы говорили, но… – В уголках губ Энни заиграла улыбка. – Покажите мне еще раз, как это делается.

После нескольких попыток Энни стало удаваться просто ложиться, задирая голову, и ее ноги сами поднимались на поверхность, а пальцы выглядывали на солнечный свет.

С плавающими вокруг головы волосами и выражением удовольствия на лице она была так очаровательна, что Джеми едва мог вынести искушение. Решив, что лучше разглядывать облака, чем подвергать себя соблазну, он улегся на спину. Вскоре они оба покачивались, лежа на спине, и обсуждали формы облаков.

– Не понимаю, как вы можете думать, что это овца, – сказала Энни. – Где голова? И где хвост?

– Она потеряла голову.

– Что?

– Да, в этом все дело. Бедная овечка потеряла голову. Потому-то она и носится по небу, стараясь ее найти.

Энни хихикнула:

– И как же она ее потеряла? Голова приделана к телу.

– Ее убрал волшебник, который заколдовал бедную маленькую овечку и превратил ее в безголовое чудовище.

– Сами вы чудовище, раз выдумываете такие мрачные истории, – рассмеялась Энни. Но тем не менее увлеченно слушала дальше, и ей казалось, что она как будто видит волшебника и безголовую овечку, плывущих по небу.

Голодное урчание в животе в конце концов заставило Энни опустить ноги на дно и встать, разрушив волшебство.

– Боже мой, как долго мы плавали?

Джеми повернулся и нырнул. Вынырнув, он посмотрел на солнце.

– Полагаю, почти все утро.

– Этого я и опасалась. – Энни пошла к берегу. – Столько времени потратили зря.

– У нас его сколько угодно, – пробормотал Джеми без уверенности, что она его слышит, пока она не остановилась и не обернулась.

– Это верно, да? Мы никогда не выберемся с этого острова, так что все дни до конца жизни наши.

– Я совсем не это имел в виду. – Мокрым пальцем Джеми приподнял ее подбородок.

– Но ведь это верно? Я никогда больше не увижу дядю, да и никого другого тоже.

Он не ответил, но Энни и не ожидала ответа. Она не знала, чего хочет. До

тех пор, пока разделявшее их пространство не исчезло. Энни не понимала, как оказалась в объятиях этих крепких рук. И не пыталась понять.

Его сила – вот то, что ей требовалось. Чего она ждала. Когда его губы тронули ее рот, она их встретила с нетерпением.

Фантазирование с облаками давало какой-то уход от реальности, но это изысканное сумасшествие было захватывающим. Энни прижалась к нему, обвивая руки вокруг его шеи. Вода в чувственном поддразнивании плескалась вокруг их бедер. А поцелуй становился все глубже. Его язык слился с ее языком. Горячий, влажный, до невозможности соблазнительный.

Она желала его, желала полного забытья. И что ей могло воспрепятствовать? Все равно они никогда не выберутся с этого острова.

– Пожалуйста. – Энни отвернула голову, и их губы разделились. Она оттолкнулась от его плеч. – Пожалуйста, перестаньте, – удалось ей выговорить, и, то ли послушавшись ее, то ли от удивления, его руки отпустили ее.

– Я не хотела этого, – произнесла она, сама не зная, сколько в этом высказывании лжи и сколько правды. Но он ничего не сказал и смотрел ей вслед, пока она брела к берегу.

Этим вечером обед проходил в неловком молчании. Пока Джеми ловил рыбу, Энни разожгла костер и собрала кокосовые орехи. Когда он вернулся, она ушла по тропе, чтобы наполнить найденные ими раковины водой. Оба занимались делами, избегая друг друга, насколько это было возможно на маленьком острове. Но теперь они сидели лицом к лицу. Опускалась мягкая тропическая ночь, и между ними плясало пламя костра.

И ее взгляд все время сам собой возвращался к его лицу.

– Я должна извиниться, – наконец сказала Энни, когда молчание стало непереносимым.

– За что? – Он даже не взглянул на нее. Энни набрала побольше воздуха.

– Сегодня я создала впечатление, будто вы… будто я… – Вскочив, Энни повернулась в ту сторону, где мягко шептало море. Она не могла высказать того, что чувствовала. – Это не имеет значения.

Прежде чем она успела сделать шаг, пират схватил ее за руку и рывком повернул к себе.

– Вам не удастся этого избежать, Энни.

– Я не понимаю…

– Не пытайтесь обманывать меня или себя. – Он крепче сжал пальцы. – Я хочу вас. Я этого никогда не скрывал. И готов поручиться, что вы тоже хотите меня.

Энни собралась было возразить, но не смогла. Он неотрывно смотрел на нее, и она с трудом могла дышать.

– Я не из терпеливых, Энни. Но я не стану вас принуждать.

Он снял руки с ее плеч, и Энни сразу стало не хватать их тепла. Он ждал, что она что-то скажет… все равно что. Но она продолжала молчать, и он повернулся и ушел в темноту.