Сердце огня и льда. Леди

Гэлбрэйт Серина

– Собираешься похитить её?

– Почему сразу похитить? Спасти.

– Дрэйк и Норд знают? – уточнила я настороженно. О переговорах мне известно, но о спасении госпожи Ритт слышу впервые.

– Конечно, – ответил Беван безмятежно. – Пока Дрэйк будет отвлекать Рейнхарта возвышенными речами, а вы с Нордом впечатлять общественность своим появлением, я отправлюсь освобождать мою принцессу из лап злодея. Всё в лучших традициях сказок и любовных баллад. Валерия исполнит роль доброй феи, поскольку ей сильно не нравится рожа Рейнхарта. Наша крошка Лера с похвальной в её юные годы твёрдостью и решимостью намерена избавить свою страну от влияния ордена вообще и

Рейнхарта в частности. Как сообщили мои источники, девочка даже не скрывает своего недовольства открытым вмешательством Рейнхарта в дела империи. Так что наследница нас поддержит. Из собственных соображений, разумеется, но мы не привередливые.

Я медленно кивнула.

– Беван, ты говорил, что помнишь запах Веледы… что она пахла шиповником.

– Она до сих пор так пахнет, – весёлость, показная, беспечная, исчезла из голоса, уступив место задумчивости. – Шиповником и цветочным мёдом. И, наверное, ещё летом.

– Ты же понимаешь, что это может означать? Рейнхарт не отец Веледы, он не может им быть, у них разный стихийный дар и… Лиссет или Дрэйк заметили бы привязку, буде таковая. Не знаю, что именно их связывает, но это не родственные узы и не парные…

– И Веледа не любовница Рейнхарта, если ты на это намекаешь. И вообще ничья. Как ни странно, я по-прежнему могу сказать, невинна девушка или уже нет. Что до запаха Веледы, то я уже об этом думал и не раз – может ли она быть моей парой. Все эти годы думал, – Беван съел ещё одно печенье и вдруг добавил насмешливо: – Надеюсь, второй мужик на меня не свалится занимательным довеском.

– Зачем же сразу второй? – не представляю Бевана в союзе на троих. Впрочем, когда-то никто из нас не представлял себя в союзе на троих. Разве что Лиссет традициями оборотней положено иметь двоих мужей.

– Сама смотри, вы втроём, Вэйд, Гален и их птичка тоже втроём. Не улавливаешь некоторой закономерности? Надо помедитировать на эту тему, заодно напомнить нашей божественной супружеской чете, что я у них любимчик и избранный, а значит, мне за особые заслуги перед вышестоящим руководством и отечеством нужна девушка без плюс одного в нагрузку.

– А-а, то есть твоим собратьям приходиться привыкать делить одну девушку на двоих, а ты на особом положении? – улыбнулась я невольно. – Вдвоём с девушкой?

– Как же иначе? – удивился мужчина так искренне, что я не сдержала смешка. – Я единственный, неповторимый и великолепный, я первый по-настоящему покинул круг, умер и вернулся к жизни по желанию богов. Вершу революцию во имя высшей цели, разваливаю братство, недоедаю, – в подтверждение Беван потряс пачкой печенья, – недопиваю и ночами недосыпаю. Мне нужны поблажки и премии, иначе я и уволиться могу с почётной должности избранного орудия божественной воли. К тому же, Шелли, это у вас простая совместная ночёвка великий подвиг, а Галену и Вэйду проще, они повадились пользовать одну девицу на двоих ещё со времён нашего тайного сообщества. Хотя, признаться, кутили мы тогда знатно, девицы не то, что по одной на двоих шли – по кругу. Или, наоборот, возьмём сразу по парочке на каждого, надоест кому какая – меняемся… – ностальгическое выражение в глазах появилось и исчезло тенью мимолётной грусти о далёком прошлом, и мужчина, спохватившись, заверил поспешно: – Прошу прощения, Шелли, виноват, ляпнул не подумав. Всё было давным-давно, и Дрэйк ничем подобным не занимался. Мне пора, дела, – и, улыбнувшись извиняюще напоследок, почти что сбежал из кухни.

Вместе с печеньем.

Пытаюсь осмыслить вырвавшиеся у Бевана неосторожные слова. Вспоминаю окутанный вечерними сумерками

сад из нашего с Норданом сна, девичий смех бесплотным привидением, что скользит бесшумно по затенённым аллеям. Голос Вэйдалла, замечание Нордана о споре на невинную девушку. Представляю и не могу, не хватает мне ни фантазии, ни знаний. Или сразу две девушки на одного мужчину. Слышала я в общине о подобном виде развлечений, знаю, что так тоже бывает, и всё же с трудом могу вообразить.

Конечно же, Дрэйк в оргиях не участвовал. Но речь и не шла о Дрэйке.

Качаю головой в ответ на собственные мысли и решаю, что не буду думать об этом. Не буду ревновать Нордана к неисчислимым безвестным девушкам, к случайным и продолжительным связям, к прошлому, что остаётся неизменным, о чём бы мы ни размышляли в настоящем, как бы ни хотели переделать давно минувшее. Было бы странно, если бы за столько лет жизни Нордан ограничивался лишь одной любовницей единовременно.

И о каком тайном сообществе упомянул Беван?

* * *

Подобно всякой подготовке к выходу в свет, последние часы перед балом полны нервной суеты. Мужчинам проще, они не тратят время на укладку, макияж и массу совершенно незначительных на мужской взгляд мелочей. Мы с Лиссет уже привычно помогаем друг другу, лисица хочет выглядеть шикарно, интересно, соблазнительно, и я вижу, как подруга захвачена мыслями о предстоящей охоте, как горят хищным изумрудным огнём её глаза, как распускается на губах предвкушающая улыбка. Для меня же бал этот – нечто сродни сражению, раунд в бою, и я собираюсь с особой тщательностью, боясь о чём-то забыть, что-то пропустить, гадая, как пройдёт, каковы будут результаты и последствия.

Беван уходит раньше нас, один, а за нами приезжает присланный Валерией автомобиль. Последние несколько минут перед зеркалом, внимательный осмотр собственного отражения снова и снова. Алая ткань вьётся вокруг зыбкой дымкой, разрезы открывают ноги в туфельках на высоком каблуке. Я провожу ладонями по телу, поворачиваюсь то одним боком, то другим и мысли мои, отвлекаясь от дум о предстоящем торжестве, начинают колебаться между «не слишком ли я худа?» и «может, я несколько поправилась?»

Вскоре я действительно поправлюсь. В прошлый раз я ни на что не жаловалась, только большой живот создавал неизбежные неудобства, но женщины в общине уверяли, что каждая беременность может проходить по-разному. Лишь Серебряной ведомо, как всё будет на сей раз. И тоненький экзотический цветочек отнюдь не то же самое, что женщина на сносях, располневшая, неповоротливая, с животом размером с горку. Я хочу нашего ребёнка, дочку для Дрэйка и сестрёнку для Эстеллы, но сейчас понимаю вдруг, что эта беременность пройдёт на глазах моих мужчин, которые будут день за днём наблюдать, как меняется моя фигура, как теряет она всякую привлекательность. А если я опять начну много есть, часто плакать, срываться из-за любой ерунды? Буду толстой, некрасивой, капризной истеричкой и никакая привязка не удержит мужчин рядом.

– Не знаю, о чём ты сейчас думаешь, но по ощущениям определённо занимаешься самоедством.

Вздрогнув, я обернулась к Нордану, стоявшему на пороге спальни. Фрак. Волосы причёсаны, хотя и не слишком тщательно, впрочем, я уже замечала, что Дрэйк уделяет куда больше внимания причёске, как и остальным деталям безупречного внешнего вида.

– Я не занимаюсь самоедством, – возразила я, отворачиваясь обратно к зеркалу. – Обычные глупые женские мысли.

– И что за мысли занимают твою очаровательную голову?