Сердце огня и льда. Леди
Шрифт:
Я киваю, сдерживая возражения. Дрэйк целует меня, касаясь моих губ своими бережно, невесомо, встаёт и уходит.
Несмотря на подозрительность Нордана, несмотря на предосторожности Дрэйка, я не могу просто отринуть три года заботы о нас с Эстеллой, поддержки, тёплого отношения, гостеприимства. Не могу позволить, чтобы из-за меня пострадали невинные, те, кто принял нас, не задавая ненужных, неловких вопросов, кто поделился необходимым, хотя и сам не владел всем в достатке. Можно избавиться от власти круга и старших, вновь стать смертным получеловеком и не называться более членом братства, но
Чуть позднее я пишу в письме Тайе, чтобы она привезла Звёздочку к нам. Что подруге лучше не спорить и не возражать сопровождающему, кем бы он ни оказался, что он позаботится о ней с Эстеллой и поможет быстро и безопасно добраться до Эллораны. Что мы намерены устроить не только нашу малышку, но и саму волчицу, если ей некуда будет пойти. И в конце я прошу Тайю поговорить со старейшинами о необходимости переезда общины. Письмо я запечатываю и, никому не показав, сразу отправляю подруге.
* * *
Присланный букет – лилии на длинных стеблях, рыжие с тёмными крапинками – остался в холле, брошенный небрежно на столик. Мне жаль цветы, грустные, медленно умирающие, и я нашла высокую, расписанную голубыми узорами вазу, помыла её, налила воды и поставила туда букет. Лиссет показала мне карточку – Эрин рассыпался в извинениях за недавнее неловкое вторжение и лелеял надежду на скорую встречу и прибережённый для него танец.
– Совсем кошак обнаглел, – посетовала лисица. – Думает, я такая наивная идиотка, будто не пойму, что всё это затеяно ради его возможной мести братству, а отнюдь не ради меня? И я в жизни не стану встречаться с тем, кто будет мне в подмышку сопеть!
Я и Эрин примерно одного роста, но я высокая для девушки, а Лиссет же и вовсе выше меня.
– Не допускаешь мысли, что могла действительно ему понравиться? Едва ли он настолько глуп и самонадеян, чтобы не догадаться, какую реакцию вызовут его попытки ухаживать за тобой.
– Он наверняка провоцирует нас, – подруга забрала у меня карточку, разорвала и выбросила в мусорное ведро. – Знаешь, мне надо срочно и качественно снять стресс. Пёс с личной жизнью, сейчас некогда ею заниматься, но снять-то мужика на одну ночь я могу? Не волнуйся, сюда я его точно не приведу.
– Лиссет…
– Да-да, понимаю, на твой взгляд подобное поведение со стороны девушки несколько аморально, но почему этим кобелям можно сексом без обязательств заниматься, а мы должны всенепременно предварительно замуж выйти? – Лиссет подняла руку, останавливая мои возражения. – Поймаю на балу какого-нибудь симпатичного аристократа. Принца же будет сопровождать его свита, а значит, ожидается куча горячих альсианцев, которые, в отличие от воротящих нос имперских придворных, меня не знают, – на губах лисицы расцвела улыбка мечтательная, предвкушающая.
– Дрэйк намерен провести на балу переговоры с Рейнхартом, – напомнила я.
– Надеюсь, мальчики не превратят бал в кровавую заварушку. И Дрэйк меня заверил, что моего непосредственного участия
Я знаю, что входит в мои обязанности на вечер: сногсшибательно, по словам Бевана, выглядеть, вести себя так, словно весь мир у моих ног, словно я королева и даже богиня – опять же, по его словам, – и побеседовать с Валерией, по возможности, без лишних ушей поблизости. Я надеюсь, пытаюсь надеяться, что бал пройдёт успешно, что не произойдёт ничего ужасного, не будет жертв, прямых или косвенных. Происшествие на императорском балу, при иностранной делегации и принце другого государства не скроешь, сославшись на неисправность проводки.
– Ах, какие мужчины меня ждут… знойные жгучие брюнеты, вку-усные, пряные, как глинтвейн, м-м, – произнесла Лиссет нараспев и, подмигнув мне, направилась к выходу из кухни.
– И что за крамольные речи ведутся в присутствии любимого цветочка Норда и Дрэйка?
– А ты, Бев, не подслушивай, иначе плохо кончишь, – заметила лисица нарочито нравоучительным тоном и вышла.
Я обернулась к вошедшему Бевану. Ещё день, до вечера время есть, но заняться мне нечем. Письмо отправлено, подготовительная суета начнётся позже. Мужчины уединились в кабинете, но раз Беван здесь, то, выходит, очередное закрытое собрание членов ордена бывших и нынешних окончено.
– Норд тебе ничего не сделал? – удивилась я притворно.
– А должен был?
– Не исключено.
– А-а, ты об этом, – Беван поочередно осмотрел содержимое всех кухонных полок и навесных шкафчиков. – Норд любит поугрожать, но это вовсе не означает, что он на самом деле пойдёт меня убивать. Ну и серьёзно, утро, стены в этой хибаре тонкие, а слух почти у всех хороший. Без обид, Шелли, но сидеть на первом этаже и ждать вас… уж извини.
– Ничего, – я и сама не знала, какое чувство во мне сильнее – разочарование или облегчение. Странно одновременно и страстно желать чего-то, и бояться.
Беван нашёл на одной из полок початую упаковку печенья, открыл, достал и сунул в рот хрустящий кругляшок.
– Хочешь?
– Нет, благодарю. Если ты голоден, я могу что-нибудь приготовить, – предложила я.
– Э, нет, не стоит. Готовить для взрослых ты не умеешь, это я уже понял.
– Я учусь, – пытаюсь, вернее, когда бывает время и возможность. В общине стряпала всегда Лиссет, я же занималась только кашками для Эстеллы, да и те не сразу начали мне удаваться.
– Дрэйку вполне по средствам нанять кухарку.
– Я всё равно хочу научиться готовить сама.
– Необычное желание для леди, – Беван помолчал немного, пережевывая второе печенье. – Валерия написала, что с Веледой всё в порядке, по крайней мере, физически, но морально она явно подавлена.
– Ты переписываешься с Валерией? – теперь я удивлена по-настоящему.
– Ну как переписываюсь – позапрошлым вечером я наведался к дворцу и передал наследнице записку через её милого пёсика. Спрятал под его ошейник. Валерия по вечерам выпускает Пушка на прогулку по парку, там всего-то делов приманить псину, – мужчина усмехнулся невесело. – Вчера Пушок принёс ответ. В общем, всё неплохо, не считая того, что Веледу надо как-то вывести из дворца.