Сердце огня и льда. Леди

Гэлбрэйт Серина

– Веледа, пожалуйста, сними полог, – попросил Беван. – Я не знаю, что тебе наплёл Рейнхарт, но, уверяю, на самом деле всё совсем иначе.

– Уходи. Уходите, пока не поздно.

– Я никуда не уйду, – возразила я. – Я пришла за Нордом и не выйду отсюда без него.

Потому что если эта попытка обернётся неудачей, то второй уже не будет. Даже если сами мы выберемся невредимыми из подземелья, то Нордана здесь больше не оставят. Рейнхарт перевезёт его в другое место, перепрячет и неизвестно, удастся ли нам найти его снова. Старший уже подозревает Дрэйка, возможно, подозревал все эти

годы, не верил до конца, лишь отступил и затаился, выжидая.

– Беван, забирай свою подружку и уходи, – проговорила Веледа устало. – Не вынуждай меня применять силу. Ты же знаешь, что я могу.

– Айшель не моя подружка, – поправил мужчина осторожно. – Она женщина Норда.

Девушка посмотрела на нас удивлённо, недоверчиво. Она решила, что я очередная любовница Бевана?

– Женщина Нордана?

– Я его пара, мы связаны, – ответила я.

– У членов братства не бывает парных привязок.

– Бывают.

– Нет, – Веледа вновь качнула упрямо головой, не веря ни единому моему слову, – па… Рейнхарт сказал, что у членов братства не бывает парных привязок. В большинстве своём вы даже не в состоянии привязаться к кому-либо по-настоящему. Разве вы не отказываетесь от прежних своих привязанностей, вступая в орден? Разве не меняете любовь близких на бессмертие и власть, дарованные кругом? Разве не убиваете любого, кто встанет на вашем пути, кто помешает вашим планам?

– Кто она? – спросила я шёпотом у Бевана. – Мне показалось, вы действительно раньше встречались…

– Встречались, – подтвердил мужчина мрачно. – Только не уверен, что я её знаю.

Колдунья? Представительница другого вида? Но Лиссет ничего подозрительного не заметила, не почуяла.

Позади нас шаги, шорохи, возня. Веледа бросила быстрый взгляд за наши спины, и Беван вдруг передвинулся к правой стене, оттолкнув меня к холодной каменной поверхности. Я успела заметить короткую стрелу, рассекшую воздух и ударившуюся о невидимую преграду в проёме. Мужчина выругался, а я, пригнувшись, проскочила под его рукой и метнулась к проходу.

– Шелли!

Оклик Бевана прозвучал для меня будто издалека, хотя мужчина находился в двух шагах. Я же слышала, чувствовала лишь запах, что вёл, манил, звал. Сейчас, когда он настолько близко, совсем рядом, я не могла отступить, не могла держаться в стороне, ожидая, пока друзья разрешат все проблемы.

На долю секунды мелькнула мысль о неизбежном ударе о полог, он ведь не тот, что прежде, и уже не пропустит меня, носительницу крови, отравленной ядом моих мужчин… Но я шагнула через порог легко, без малейшего сопротивления, словно нет никакой защиты, словно незримая преграда не остановила только что стрелу.

Веледа вздрогнула, отшатнулась от меня, изумлённая не меньше моего. Я оглянулась на проём, на шевелящиеся тени в тёмной глубине коридора, за пределами светового круга наших фонарей, стоявших на полу. Беван последовал за мной, однако застыл, натолкнувшись вновь на полог.

– Какого Дирга?

– Как ты прошла? – девушка отступила, уткнувшись в ящик.

– Не знаю, – я действительно не знала. Когда-то защита братства пропускала меня как носительницу яда Нордана, но Веледа сама сказала, что это другая версия защиты, созданная

на её крови, не на крови членов ордена.

– Полог не должен пропускать никого, кроме меня и Рейнхарта.

Значит, Дрэйк тоже не сможет войти. И где он? Почему задерживается? Или произошло что-то непредвиденное, что-то, чего мы боялись?

– Веледа, сними полог, – повторил Беван. – Позволь нам забрать Норда… и пойдём с нами. Я всё тебе объясню, – мужчина обернулся и отступил неожиданно от проёма.

Я слышу шум, звуки ударов где-то в тёмной глубине и догадываюсь, что Рейнхарт знал о существовании этой части тоннелей, что он послал кого-то из своих наёмников за нами и теперь они подобрались сзади, зажали нас в тесном коридоре, отрезав пути к отступлению. Я могу выйти из комнаты беспрепятственно, но сомневаюсь, что моё участие хоть что-то решит в нашу пользу. Ищу взглядом дверь, то, что Беван назвал «официальным выходом». Её легко найти – контур недавно открываемой створки выделяется на рыхлом белом монолите стены.

– Дрэйк не придёт, – заметила вдруг Веледа, проследив за моим взглядом.

– Почему? – не уверена, что хочу слышать ответ.

– Рейнхарт его задержал.

– Дрэйк не допустит, чтобы с нами что-то случилось…

– Ты знаешь, что представляет собой сила Рейнхарта?

Я медленно кивнула.

– Катакомбы старые, некоторые тоннели плохо укреплены. Они не выдержат землетрясения.

– Но ведь может пострадать императорский дворец и… и ты секретарь Рейнхарта… – напомнила я ошеломлённо.

– Над нами нежилая часть дворца, – пояснила девушка. – И мой полог, в отличие от тоннелей, землетрясение выдержит.

Находясь в ледяной комнате, Веледа и Нордан не пострадают. Меня действительно здесь не ждали – не думаю, что Рейнхарт уже готов рискнуть моей жизнью и рассудком двоих собратьев, пусть бы один из них и спит волшебным сном. Но Беван и Лиссет другое дело, они смертны и Дрэйк не допустит их гибели. Не допустит моей. И потому вынужден будет принять любые условия Рейнхарта, не сможет сопротивляться, опасаясь косвенно причинить нам вред.

– Беван прав: мы не знаем, что именно тебе известно, – однако более чем очевидно, что девушка знает много больше того, что следовало бы знать обычному секретарю. – Мы не знаем, кто ты на самом деле, не знаем, почему Рейнхарт тебя выбрал. Но в этом ящике спит мужчина, который мне дорог. Я люблю его и сделаю всё, чтобы его спасти. Почти три года назад он рискнул всем ради моего спасения и теперь пришёл мой черед.

В глазах Веледы недоверие, сомнение в сказанном мной. Девушка опускает на мгновение ресницы, хмурится.

– Я тоже здесь ради моего близкого, любимого и единственного родного человека, – произнесла она наконец. – И не могу его подвести.

Ветер возник словно из ниоткуда, сильный, мощный порыв, сбивший с ног и отшвырнувший меня легко, будто опавший осенний лист. Я ударилась спиной о ребро ледяной плиты, уходящей одной стороной в комнату, осела на пол, чувствуя, как россыпи льдинок впиваются иглами в ладони, как перед глазами темнеет на секунду от вспышки прокатившейся по телу боли. Из лёгких выбило разом весь воздух, и я попыталась сделать судорожный вдох.