Сердце Неи

Натаниэль

– Мой Господин, – посчитав этот момент наиболее благоприятным, обратилась я к Рениреду.

– Вы очень многое сделали для меня, и я хочу ответить вам тем же, – добавляя в голос побольше мягкости, начала я, – до меня дошли слухи, что через три дня будет большой пир в вашу честь. Не сочтёте ли вы за грубость, если я возьмусь обучить восемь ваших прелестниц прекрасному танцу моего мира, чтобы они порадовали ваш взгляд на этом вечере? – чуть понизив голос, воплощала я первую часть своего плана, продолжая разминать плечи уже заметно размякшего от моего массажа местного повелителя.

– Хорошо, я позволяю, – ответил мне Рениред,

взяв одну из моих ладоней в свои руки. Я не смогла скрыть отвращение на своём лице при этом прикосновении. Потом вспомнив, что даже если тот, кому я делаю массаж, сидит спиной ко мне, то Седрик всё видит, я с напряжением взглянула на правую руку моего «господин», но ледники его глаз были как всегда непроницаемы.

– Я начну обучать девушек уже сейчас, – постаралась как можно более воодушевлённо произнести я. Потом ненавязчиво вытащила свою руку из захвата правителя и, быстро вернувшись на исходную позицию, преклонила колени и быстрее молнии выскочила за дверь. Никаких криков следом не последовало, а навстречу мне уже шла увешанная драгоценностями, разодетая в лучших эротических фантазиях мужчины очередная наложница для короля. Я уже говорила, что Вариакру умная женщина? Так вот, могу повторить это ещё десяток раз.

Вместе с новой главой гарема в тот же вечер мы отобрали восемь любимиц его Величества и тотчас начали репетиции. По такому случаю меня даже допустили в одну из скрытых комнат гарема. Она представляла собой довольно просторное и светлое помещение, стены которого были сплошь покрыты зеркалами. Идеальное место для обучения танцам. Но настоящим открытием в этот день для меня стало нечто иное – способ проецирования музыки в этом мире. Не было ни кассет, ни дисков, ни флешек. Вместо этого была маленькая черная коробочка, загадочное содержимое которой так и осталось для меня секретом.

Чтобы включить музыку, нужно было просто поднести эту коробочку к виску, сказать кодовое слово и вплоть до слова отмены вся музыка, которая мысленно играла у меня в голове, могла быть услышана и всеми остальными в реальности, словно я включила хорошую стерео систему. Более того, воображаемые мелодии можно было и записывать. Это было так удивительно, так просто и так удобно! Первые два часа я просто сидела с закрытыми глазами и вспоминала мотивы всех знакомых песен, прокручивая их в голове.

В отведенной мне комнате поочередно звучали то мелодичные песни о любви на всех известных мне языках, то задорные танцевальные хиты. Дааа… такой аппаратуре позавидовал бы любой ди-джей моего мира! По прошествии довольно долгого времени, я все-таки смогла совладать с царившим разнообразием мелодий в моей голове и создала самый зажигательный микс в восточном стиле, который я сама когда-либо слышала.

Девушки, выбранные для танца, тоже по достоинству оценили моё творение. Работа с ними шла быстро и увлекательно. За Катей в это время до поздней ночи приглядывала Марьяна.

На следующий день танец, который являлся моей полной импровизацией, был уже разучен. Учить восточным танцам наложниц оказалось на удивление просто. Каждый изгиб тела, каждый поворот у них выходил притягательным и желанным. Девушки по-настоящему хорошо умели владеть своим телом и явно наслаждались самим процессом обучения. Традиционное вечернее «стояние» у повелителя тоже прошло спокойно. Даже как-то удивительно было такое равнодушие ко мне после последнего моего визита, но мне же лучше.

Оказалось,

я рано радовалась. Оставалось два дня до пира в честь повелителя этих земель, я как всегда была призвана в кабинет Рениреда. В этот раз он был в прекрасном расположении духа. Это настораживало. Закончив все дела с Седриком, мой «господин» вышел из-за своего стола и подошел ко мне вплотную.

– Силд многое поведал мне о твоей болезни и поверь мне, очень скоро мы будем вместе! – с радостно горевшими глазами сообщил мне повелитель эту «замечательную» новость. А я побледнела.

– После пира я буду ждать тебя у себя, – наклонившись, на ухо шептал мне Рениред, а я всё больше и больше теряла в цвете своего лица. – А пока ограничимся этим, – закончил свою, как этот мужчина считал, «возбуждающую» речь, и поцеловал меня. Поцелуй был жёстким, но не сказать что грубым. Руки правителя обхватили меня за талию и начали медленно спускаться вниз, а сам он попытался углубить поцелуй. В голове у меня было пусто. За свои двадцать четыре года, несмотря на то, что у меня так и не получилось хоть раз завести серьёзные отношения, поцелуи с парнями не были для меня чем-то неизвестным. Но сейчас, впервые в жизни мне было так противно от подобного рода прикосновений ко мне мужчины. Я заплакала. Рениред резко оторвался от меня и вопросительно посмотрел.

– Я просто очень счастлива, Господин, – слегка дрожащим голосом ответила я и, поклонившись, выбежала за дверь. Я шла так быстро как могла, без устали вытирая не перестающие литься противные и глупые слезы.

«Ну что ты как маленькая, Тома!», – говорила я сама себе. «Ничего плохо не случилось», – пыталась заверить я себя, но слёзы упорно не желали прекращать свой поток, а руки сами раз за разом с усердием вытирали губы, словно таким образом можно было смыть с себя то ужасное прикосновение правителя.

Катю скоро должна была привести Марьяна в нашу новую комнату. Немного успокоившись, я потянулась к ручке спасительной для меня двери, но потом опять вспомнила тот ужасный поцелуй и расплакалась вновь. Прерывисто дыша, я опустилась вдоль стены у двери, обняла колени руками и, спрятав в них голову, зарыдала в голос.

Сквозь собственные всхлипы были слышны и мои бессмысленные слова мольбы.

– Мама, мамочка, папа, браатик, кто-нибудь, пожалуйста, пусть этот кошмар закончится! Я больше не могу. Я правда больше так НЕ МОГУ! Ну почему я? За что?! Я в жизни не причинила никому зла, жила самой простой обычной жизнью, у меня есть хорошая стабильная работа, любящая семья, друзья, своя жизнь, в конце концов! Так для чего я попала сюда? Чтобы стать очередной игрушкой этого похотливого местного главаря?! Господи, пожалуйста, если ты есть, прошу, умоляю, ВЕРНИ МЕНЯ ДОМОЙ!!!

Я терпеливо ждала, сложив ладони в молитвенном жесте пред собой, но ничего ожидаемо не происходило.

Видимо, этот поцелуй стал последний каплей. Иррациональность происходящего и ежедневные попытки выжить были слишком тяжелой ношей для меня. Я никогда не была сильной. Я упустила руку на пол рядом с собой и нащупала маленький острый камушек. Будто в замедленной съемке я отстраненно наблюдала за тем, как одной рукой я крепко сжимаю готовый в любую минуту порвать мою тонкую кожу камень и подношу его к вене на другой руке. Всего одно движение, и всё закончится. Краткий миг боли и долгожданная свобода. Упасть в вечное небытие было так желанно.