Сердце не забудет
Шрифт:
Хорошо, что Джоан приготовилась к атаке со стороны Бена. Она и последовала, правда несколько иного рода, совсем не такая, какой Джоан представляла, – эмоциональная.
Удар Бена, будучи совершенно неосознанным, был направлен на чувства. Стремясь уязвить Джоан, он употребил слово «солнышко» – разумеется, а данном случае оно прозвучало в его устах саркастически, но сколько возродило воспоминаний!
Сердце Джоан болезненно сжалось.
И почему у нас все так плохо кончилось? – с тоской подумала она. Ведь мы любили друг друга. Бен души во мне не чаял, а я… Других
Позже, спустя много времени после развода, когда у нее появилась реальная возможность сравнивать, Джоан лишь дополнительно убедилась в этом. И пожалела, что не сохранила любовь. Если бы в свое время у нее хватило рассудительности, она бы вела себя совсем иначе и всех последующих неприятностей удалось бы избежать.
Включая связь Джейми с Ирмой Филмор.
От всех этих мыслей у Джоан стало так тяжело на душе, что она машинально поднесла к губам бокал. Но едва успела сделать глоток, как откуда-то донесся странный низкий и одновременно резкий звук – раз, потом другой.
Бен напряженно выпрямился, глядя на окно, потом повернулся к Джоан.
– Что это было? Похоже на рев животного.
– Так и есть. Это бизоны так мычат… или ревут, если хочешь. Здесь ведь рядом Лос-Ахос – природоохранная зона.
– Да-да, – обронил Бен. – Я почему-то сегодня вспоминал о ней там, – неопределенно кивнул он куда-то вверх, – в спальне, куда ты меня определила.
Стоило ему упомянуть о спальне, как по телу Джоан прокатилась жаркая волна. Достигнув мозга, она мгновенно вытеснила прочие мысли, в том числе и тоскливые, что, с одной стороны, было неплохо, а с другой – представляло известного рода опасность. Для Джоан обе крайности были одинаково нежелательны. Спеша избавиться от наплыва приятных, но нежелательных ощущений, она произнесла:
– В заповеднике сейчас живет стадо бизонов, на воле, но под присмотром. Когда оно приближается к территории ранчо, сюда доносятся звуки, подобные тем, которые ты только что слышал.
– У тебя здесь настоящий зоопарк, – усмехнулся Бен.
– Вроде того. Собственно, в каком-то смысле так и есть, просто животные живут на воле.
– Хищные тоже?
Джоан сморщила лоб. Все-таки ей трудно было сосредоточиться на разговоре, мешал едва заметный, но все равно ощутимый чувственный трепет, оставшийся после того, как схлынуло недавнее волнение.
– Хищные? Каких ты имеешь в виду? Тигры и пантеры у нас не водятся, крокодилов тоже пока не замечали… разве что койоты бегают, но их, по-моему, никто специально не охраняет. Впрочем, точно не знаю. Это можно выяснить у Гарри.
Повисла пауза. Смысл ее Джоан поняла, лишь отхлебнув еще глоток коктейля. За минувшие годы она успела отвыкнуть от этого, а тут вдруг будто вернулись прежние времена… Впрочем, за нынешний день подобное ощущение возникало не раз…
В следующую минуту Бен подтвердил догадку Джоан, негромко произнеся:
– Кто
Боже правый! Снова… – промчалось в мозгу Джоан. Столько лет прошло – и вот опять! Неужели он до сих пор ревнует меня? Однако она тут же отбросила эту мысль. Нет, не может быть. Мы давно существуем порознь, у каждого своя жизнь, свои знакомые и вообще… Но почему тогда он задал этот вопрос?
– Я… да, не упоминала, потому что Гарри Бразерз не входит в число моих работников. Это… можно сказать, мой сосед. Он живет рядом, на территории Лос-Ахоса.
Бен вкинул бровь.
– Как это он удостоился подобной привилегии?
– Привилегии? А, вон ты о чем… Дело в том, что Гарри обязан жить в природоохранной зоне.
– Даже так! – усмехнулся Бен.
– Да. Он смотритель заповедника.
Некоторое время Бен молчал, словно обдумывая информацию, потом медленно произнес:
– Понятно… И что же, он живет там один? Без семьи, без… – Внезапно Бен осекся.
О, Джоан прекрасно поняла, почему он замолчал: расспросы начали принимать чересчур личный характер. Ведь в действительности Бену было абсолютно безразлично, один Гарри живет или нет, его интересовало другое – женат ли тот. И если бы выяснилось, что Гарри холост…
Повод для ревности налицо, усмехнулась про себя Джоан. Сосед-холостяк – это потенциальный любовник.
– Впрочем, мы уклонились от темы, – каким-то механическим голосом заметил Бен. – Речь идет о Джейми.
У Джоан вырвался вздох. Они в самом деле заговорили не о том, что волновало ее сейчас больше всего – даже больше предательской реакции организма на близкое присутствие бывшего супруга.
Джейми! Как же вырвать его из объятий хитрой и обольстительной – этого у нее не отнимешь, даже несмотря на возраст, – Ирмы Филмор?
– Верно, речь идет о Джейми. Ты так и не сказал мне, почему не заставил его приехать?
– Потому что… возможно, тебе покажется это странным… Дело в том, что я больше не являюсь для Джейми таким непререкаемым авторитетом, как прежде. Он может выслушать меня, но и только. По любому поводу у него есть собственное мнение.
– Собственное?.. – Джоан мрачно покачала головой. – Скажи лучше, мнение Ирмы.
Она вновь приложилась к бокалу, потому что ее сердце вновь сжалось: больно было осознавать, что какой-то посторонний человек играет твоим ребенком, а ты не в силах помочь ему, потому что он рад этой игре, счастлив быть участником каждой секунды чужого развлечения.
– Сама скажи! – вдруг сердито произнес Бен, повернувшись к Джоан всем корпусом. – Езжай в Лос-Анджелес и займись делами своего ребенка. Или ты вообще не намерена вмешиваться в эту историю?
Джоан скрипнула зубами.
– Почему ты разговариваешь со мной в таком тоне? Прости, но я давно отвыкла от того, чтобы на меня кричали.
– Ты не только от этого отвыкла! – блеснул Бен глазами.
Джоан, напротив, прищурилась.
– Может, скажешь, от чего я отвыкла еще?
– Скажу, не сомневайся! Ты отвыкла от того, что у тебя есть сын!