Сердце не забудет
Шрифт:
Пытался понять?
Несколько мгновений Джоан молчала, переваривая информацию. Неужели между сценами ревности Бен действительно пытался разобраться в происходящем?
Но если даже так, что с того? – подумалось ей. Результатом этих размышлений все равно становился очередной всплеск негативных эмоций.
И все же Джоан сочла знаменательным тот факт, что, оказывается, Бен пытался!
– Логика есть, просто мужчине она, наверное, непонятна, – наконец негромко слетело с ее губ.
Бен обдумал и эти слова, а затем произнес:
– В
– Конечно, женская! Я даже могу точно сказать, какой женщиной она навеяна.
– Намекаешь на Ирму?
– По-моему, тут и без намеков все ясно. Она вскружила нашему Джейми голову с такой же легкостью, с какой когда-то обвела меня вокруг пальца с гонораром за съемки в фильме «Дождливый вторник». И даже то, что ты поругался с ней тогда, ничуть делу не помогло.
– Признаться, и я сейчас едва не бросился к Ирме с претензиями, – хмыкнул Бен. – Но вовремя опомнился. Назавтра же во всех местных газетах появились бы статейки о том, как известный киносценарист Бен Донован выдирает сына из объятий обольстительной Ирмы Филмор!
Подавив вздох, Джоан произнесла:
– Да, скандала бы тогда не миновать. Уж Ирма постаралась бы, чтобы репортеры обо всем узнали.
– Как пить дать…
Внезапно Джоан очень живо представила себе газетные полосы с кричащими заголовками и, возможно, снимками если не самой скандальной встречи, то другие, прежние фотографии Бена, ее самой, Джейми и, разумеется, Ирмы. По ее спине пробежал холодок.
– Что-то здесь кроется, – медленно произнесла она, взглянув на Бена. – Неспроста Ирма все это затеяла.
Он пожал плечами.
– У меня тоже возникала подобная мысль, но я так и не нашел подвоха.
– Он существует, – убежденно кивнула Джоан. – Я чувствую. Рано или поздно он проявится.
– Дьявол бы его побрал… – пробормотал Бен, поднимаясь с дивана.
Джоан мгновенно насторожилась. И вспомнила, что, кроме них двоих, здесь больше никого нет. Миссис Фейт уехала к себе в Твинс, Пэтси находится в старом фермерском доме.
Странным показалось ей это ощущение – вдруг остаться в огромном доме наедине со своим бывшим супругом, единственным мужчиной, которого она когда-то любила по-настоящему…
Когда-то? – вдруг прозвенело в ее мозгу. Ты уверена, что твои чувства следует отнести к прошлому? Ну-ка прислушайся к себе, не шевельнется ли что в душе…
Прислушаться Джоан не успела, но неожиданно поняла, что если вдруг сейчас Бен подойдет к ней и…
Он не подошел. А, миновав кресло, в котором она сидела, направился к бару.
– Не возражаешь, если я еще плесну себе чего-нибудь?
От интонаций его голоса по коже Джоан побежали мурашки. Собственно, в самом голосе ничего такого не было, но возникшие в ее голове мысли способствовали обостренному восприятию его звучания.
– Н-нет, конечно. Угощайся, там есть из чего выбрать.
– Спасибо. Тебе тоже налить?
– Благодарю,
У нее и так голова шла кругом – только неизвестно, от выпитого за вечер спиртного или от осознания того, что она находится наедине с Беном.
Приготовив себе новую порцию коктейля, тот двинулся обратно к дивану. Приблизившись к креслу, в котором сидела Джоан, замедлил шаг.
Что он задумал?! – промчалось в мозгу Джоан.
Однако внутренний голос тут же подсказал ей, что это скорее у нее самой бродят в голове глупые мысли, чем у Бена, поэтому, чтобы избавиться от наваждения, она произнесла первое, что пришло на ум:
– Не зажечь ли нам свет? Уже стемнело…
– Пожалуй, – ответил Бен, думая о чем-то своем. – Только не люстру, что-нибудь менее яркое.
– Найдется и такое, – сказала Джоан, потянувшись к выключателю находящегося рядом с креслом напольного светильника с многочисленными матовыми плафонами в виде бутонов какого-то диковинного цветка. Раздался щелчок, и они наполнились мягким светом.
– То что нужно, – одобрил Бен.
Затем, к величайшему облегчению Джоан – к которому, к чему лукавить, все же примешивалась малая толика разочарования, – он подошел к дивану и сел.
– Хм… так что, собственно, требуется от меня? – спросила Джоан, не желая, чтобы в разговоре образовывались пустоты. – Если ты не сумел повлиять на Джейми, то меня он и слушать не захочет.
– Почему ты так решила?
– К сожалению, у меня есть основания для подобных умозаключений: в силу известных обстоятельств мы с Джейми не так близки, как хотелось бы.
Бен отпил из бокала.
– Может быть. И тем не менее ты оказываешь на него определенное влияние. Собственно, если бы не ты, то, возможно, всей этой дурацкой истории и вовсе не было бы.
– Ну да, – со вздохом обронила Джоан, – всегда и во всем виновата я.
– Не всегда, – усмехнулся Бен, – и не во всем, но, боюсь, на этот раз я прав.
– Почему?
Он внимательно взглянул на нее, его глаза поблескивали в неярком свете торшера.
– Скажи, тебе известно, что Джейми смотрит все фильмы с твоим участием?
– В самом деле? – Как Джоан ни сдерживалась, но, когда услышала новость, на ее лице расцвела улыбка. Впрочем, реакция вполне понятна: какой матери не польстило бы подобное внимание сына к ее работам?
– Представь себе, – проворчал Бен. – Поэтому я и говорю, что ты виновата. Если бы не снималась в кино, у Джейми не возникло бы желания пойти по твоим стопам.
– С тем же успехом оно могло появиться после просмотра какого-нибудь фильма, снятого по твоему сценарию!
Повисла пауза. Вскинув бровь, Бен несколько мгновений смотрел на Джоан, и та поняла, что подобная мысль не приходила ему в голову.
– Ты думаешь? – наконец произнес он.
В его голосе тоже ощущался оттенок самодовольства, различив который Джоан улыбнулась про себя: эти чувства были ей вполне понятны.