Сердце, молчи
Шрифт:
— Сколько лет вашей дочке, сэр? Три с половиной? Значит, ваши отношения длятся уже несколько лет, не так ли?
— Это касается только нас, — возразила Салли и в панике повернулась к Максу. — Я не одна из них, честное слово, Макс. Я говорила вам, что порвала все контакты.
Но Макс будто ничего не слышал.
— Один снимок, мистер Маккензи, — умоляюще произнес фотограф. — Как насчет семейного портрета?
— Ребенок не ее, — твердо заявила репортерша. — Это его дочь от бывшей любовницы. Мы выпили с Дереком Уинтертоном, и он показал мне вырезки копий, которые она, — женщина
Лицо Салли мгновенно осунулось.
— Какая копия? Какие вырезки? — в отчаянии спросила она. — И о ком это «о нем»?
Мэри захныкала, и никто не ответил на вопрос.
Фотограф попросил растерянную Салли, все еще державшую девочку на руках, встать рядом с Максом. Камера снова защелкала, затем репортеры оставили их в покое и удалились.
Было раннее утро, и Салли, уставшая от долгого перелета и смены часовых поясов, усевшись в такси, поняла, что засыпает на ходу. В самолете она спала мало и урывками. Мэри сидела, втиснувшись между ними, и во все глаза смотрела на незнакомые ей улицы.
Все трое были утомлены путешествием и по дороге говорили мало. Обменялись только несколькими словами о несходстве мартовской погоды в Англии и Новой Зеландии, где листья уже начали желтеть, намекая, что осень не за горами. А здесь почки на деревьях набухнут лишь через несколько недель.
— Макс? — заговорила Салли, прервав его размышления.
Макс был на редкость тих и спокоен, и Салли решила, что он думает о своей книге. Насколько она знала, он не написал ни слова со дня приезда к тетке. А может быть, в его воображении сейчас рождается новая глава? О Фрэнсин, о том, как они расстались. О том, что на него тяжким грузом давит присутствие некой Сары Дирлав и он не знает, как от нее отделаться без ущерба для своей репутации.
— Да?.. — отозвался он, по-прежнему не отрывая взгляда от окна.
— Когда мне лучше отдать тебе кольцо? Последовала неловкая пауза, затем он спросил:
— К чему этот вопрос? Тебе не терпится вернуться к своему приятелю свободной от какой-либо связи со мной?
Салли нахмурилась.
— Приятелю? Ты имеешь в виду Джералда? Он... — Она покачала головой. — Неужели ты не понял? Если бы он что-то значил для меня, я никогда не согласилась бы... не говоря уж о том, что мы...
— Понятно, — сухо бросил он. — Ты мне все объяснила. И я отвечу на твой вопрос: — Когда мне понадобится кольцо, я тебе сообщу.
Ну что ж, мысленно заключила Салли, и на том спасибо.
— Это Новая Зеландия? — спросила Мэри, во все глаза глядя в окно.
Салли даже не улыбнулась. Она чувствовала себя почти такой же дезориентированной.
— Нет, малышка, — ласково откликнулась она. — Это Англия.
Название страны, похоже, ничего не значило для Мэри, которая опять задала вопрос:
— Мы едем к тете Делии в дом дедушки? Макс с улыбкой отвернулся от окна.
— Нет, Мэри, — снова отозвалась Салли. — Завтра ты отправишься к своей бабушке, но сегодня мы остановимся в доме у Макса.
— А тетя Делия там будет? А... — с еще большей надеждой в голосе проговорила девочка, — моя мама там будет?
— Нет, Мэри, — отозвался Макс, — там будет не твоя
Мэри замолчала и принялась разглядывать крыши и облака, которые, здраво рассудила Салли, только и были видны девочке, если она не вставала с места.
Салли показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Макс наклонился к шоферу и подробно рассказал, как лучше подъехать к дому. Такси двинулось вниз по извилистой дороге и приблизилось к двухэтажному особняку. Как величественно он возвышается над широколистыми, раскидистыми деревьями, подстриженными кустарниками и лужайкой! — с восхищением отметила Салли. Дом был выстроен из грубого красного кирпича, в окнах отражалось утреннее солнце, а на крытой серым шифером крыше виднелась пара слуховых окон, располагавшихся между высокими трубами.
Мэри оживилась, когда такси замедлило ход и остановилось. Макс высадил девочку, затем протянул руку Салли и помог ей выйти, что было очень кстати. Салли поняла, что переволновалась, и у нее немного закружилась голова от непривычной обстановки.
Неужели она и правда ничего не знала об этом человеке до их внезапной встречи в аэропорту Хит-роу, а лишь читала его книги и статьи о нем? В глубине души Салли смущала крутая перемена в ее жизни...
Эллен приняла их тепло и радушно. Она поздоровалась с хозяином, а потом подала руку Салли.
— Я счастлива познакомиться с невестой мистера Маккензи, мисс Дирлав, — с улыбкой сказала женщина. — В газетах о вас столько наговорили.
— Что же именно? — поинтересовался Макс и помрачнел.
Эллен выразительно посмотрела на них.
— Что вы без памяти влюблены друг в друга и тому подобное. О, какая прелестная девочка! — Она пригнулась и обняла Мэри. — Вам очень много звонили, мистер Маккензи, — сообщила Эллен, взяв сумки и выпрямившись. — Особенно из фан-клуба. Я отнесу вещи, а потом приготовлю вам чай. Ладно, мистер Маккензи?
— А я Мэри, — представилась девочка.
— Тебя так зовут, дорогая? Ну что ж, так я и буду к тебе обращаться. Тебя ждет уютная комната рядом с комнатой мисс Дирлав. Об этом меня попросил мистер Маккензи, позвонив с другого конца света.
— А где почта? — задал вопрос Макс, направляясь в холл.
— Она собрана и лежит у вас в кабинете, мистер Маккензи. Я такой груды прежде не видела! На вашем месте я бы ее пока не трогала. Могу поклясться, что вы все не выспались.
— Вы правы, Эллен, — отметила Салли и зевнула. — Особенно эта малышка.
Эллен засмеялась.
— А вот и ваша комната, мисс Дирлав. Надеюсь, вам в ней понравится. — Она положила вещи Салли на ковер персикового цвета. Насколько успела Салли заметить, он хорошо сочетался с покрывалом на кровати и занавесями. Потом Эллен открыла следующую дверь. — А здесь будет спать Мэри. Тебе тут будет уютно, дорогая? — Вся комната была в розовых тонах и разных изящных оборочках.
Мэри кивнула головой и зевнула, а Эллен засуетилась около нее, сказав:
— Я сейчас все распакую. Возьмите ее в ванную и вымойте, мисс Дирлав, а потом она хорошенько выспится, до ланча. И вы тоже, дорогая, хотя решайте сами, что для вас лучше.