Сердце, молчи
Шрифт:
— И вот еще что... — продолжал он. — Мне бы хотелось, чтобы вы в дороге позаботились о Мэри.
— А ее мать не поедет с нами?
— Фрэнсин нужно решить ряд важных личных вопросов, и потому ее отъезд откладывается. Я обещал ей взять Мэри с собой и немного помочь... — (Сшши почувствовала, что его заминка имеет особый смысл), — в сложном деле.
Фрэнсин доверила Максу своего ребенка. Значит ли это, что Макс — отец девочки?
— Вы не согласитесь оказать подобную любезность? — спросил он, встав перед ней. Она посмотрела снизу вверх на его длинные
Если она скажет «нет», то никогда больше не увидит его, предостерегла себя Салли. А если согласится, то по крайней мере отсрочит неизбежную разлуку.
— Да, — прошептала она.
— Спасибо, — отозвался Макс, но в его глазах угадывалось нечто большее, чем благодарность. Он помог ей выбраться из низкого детского креслица и сбросил медвежонка на пол. Потом прижал Салли к себе и поглядел на ее трепещущие губы, но в этот момент дверь распахнулась и в комнату со смехом вбежала Мэри, крича, что ее до колик защекотал дедушка.
Через три дня они покинули дом. Фрэнсин доверила Салли свою дочь, подробно проинструктировав ее о распорядке дня девочки и необходимой диете.
Как будто я гувернантка Мэри, с изумлением подумала Салли, а не сопровождаю в поездке ее и Макса.
— Я хочу, чтобы вы передали все эти сведения моей матери, — властным тоном добавила Фрэнсин.
Салли скорчила угодливую гримасу и украдкой поглядела на Макса, но сразу же осознала, что он не оценит шутку. Ведь он любит эту женщину, разве не так? Однако, к ее удивлению, Макс улыбнулся. Он заверил Фрэнсин, что ее дочь в надежных руках и ей нечего опасаться. Пусть девочка еще совсем маленькая, но она без ложной скромности скажет своим опекунам о том, что ей нужно, если они ненароком отвлекутся и забудут о ней.
На прощание тетушка Делия обняла Салли и в присутствии Фрэнсин громко повторила, как они с дедом были рады познакомиться с невестой Макса.
Фрэнсин с надменным видом отвернулась и подала руку Максу, подставив ему лицо для поцелуя. Салли направилась к ждавшей их машине. Ей было невыносимо видеть, как Макс целует эту женщину.
Перелет в Англию показался Салли долгим и утомительным. Макс говорил мало и большую часть времени читал книги и журналы. Чтение явно занимало его, он постоянно делал пометки, если его не отвлекали просьбы неугомонной Мэри.
Салли то прижимала девочку к себе и успокаивала, то поругивала, когда та начинала бегать по проходу, и сажала ее к себе на колени. Мэри непоседливо ерзала, а потом затихала и слушала сказки, которые Салли придумывала прямо на ходу.
Раз или два Салли с удивлением обнаруживала, что Макс слушает ее. Она запиналась от смущения, краснела и испытующе глядела на него, а он в свою очередь бросал на нее задумчивые взгляды.
— Если бы я попал, как Алиса, в Страну чудес и уменьшился в несколько раз, ты бы посадила меня к себе на колени и рассказала сказку? — спросил он как-то.
— Чтобы ты похитил ее у меня, — прошептала она с наигранным негодованием, —
Он громко, запрокинув голову, рассмеялся. Салли ощутила, как по ее телу пробежала приятная дрожь. Выходит, она еще способна поднимать ему настроение и разгонять тоску.
Макс предупредил ее, что из аэропорта они поедут прямо к нему домой, в Сюррей, и переночуют там. Завтра, добавил он, я отвезу Мэри к матери Фрэнсин. Она с радостью согласилась взять к себе внучку.
И тогда, с горечью напомнила себе Салли, я окончательно освобожусь, останется только собрать свой скарб. Все увезу с собой, включая и свою сумасшедшую любовь, ведь для Макса это была просто игра знаменитого писателя с так называемой невестой. Вежливо попрощаюсь и навсегда уйду из его жизни.
Середина марта, теплая и мягкая в Новой Зеландии, встретила их на родине порывистым ветром. Загорелые и одетые почти по-летнему пассажиры вышли из самолета и, поеживаясь, двинулись к таможенному контролю.
— Почему здесь так холодно? — жалобно спросила Мэри. Она была в шерстяных брюках и пушистом свитере, и ее сразу основательно продуло.
Салли держала Мэри на руках, пока Макс получал багаж.
— А она когда-нибудь бывала в Северном полушарии? — задала вопрос Салли.
— Мэри здесь родилась, а затем переехала на юг, и хотя возвращалась сюда с Фрэнсин, но была еще слишком мала и не реагировала на смену климата.
Как он хорошо знает всю предысторию девочки. Что уж говорить о ее матери, ревниво подумала Салли. Невооруженным глазом видно, что он относится к Мэри теплее, чем просто бывший жених и любовник ее матери.
Родственники и друзья встречали приехавших, махали руками, смеялись, вытаскивали чемоданы из аэропортовских тележек и пробирались сквозь толпу к машинам.
— А нам кто-нибудь машет? — спросила Мэри. Она по-прежнему спокойно сидела на руках у Салли и с некоторой грустью осматривала толпу. —Да, — вдруг воскликнула она, — вот они!
— Где? — сурово осведомился Макс. От вспышек телекамер Мэри уткнулась лицом в волосы Салли. — Бог ты мой, — усмехнулся он, — опять эти журналистские крысы!
Он постарался пробиться сквозь толпу к багажу, но репортеры — их было двое — и фотограф тут же последовали за ним.
— Сюда, мистер Маккензи! — взывал один из них. — Подойдите к нам и скажите хоть пару слов.
— Мы просто делаем свое дело, — извиняющимся тоном пояснила женщина-репортер. — Процитируйте нам что-нибудь свое.
Мэри в испуге вцепилась в Салли.
— Какая очаровательная малышка! — восхитился репортер. — И как две капли воды похожа на вас. — (А вот это ложь, подумала Салли, если бы так было на самом деле!) — Вы — одна из наших, мисс Дир-лав. И не пытайтесь это отрицать. Нам все известно о ваших контактах со «Стар энд джорнал». Мы читали ваши статьи о жизни с...
По громкоговорителю передали очередное сообщение, и Салли не услышала последних слов журналиста. Макс, взяв наконец багаж, присоединился к ним. Он выглядел мрачным и недоступным.