Сердце, молчи
Шрифт:
Усмехнулась.
– Вы сами себе противоречите, Ян Кириллович.
– Интересно, – уголок чувствительных губ изогнулся в подобии улыбки, чем же?
– Судя по вашим размышлениям, вы восхищаетесь образом современной женщины, но всё-таки себе в спутницы выбрали Вику Жукову.
Язык – враг мой. Ляпнула, а потом с ужасом, по потемневшему взгляду поняла, что перешла черту дозволенного.
Глава 14
– Извините.
Вот дура. Что мне стоило просто промолчать?
– Извините, Ян Кириллович, – на этот раз повторила более уверенно. – Я не должна была этого говорить.
– И тем не менее сказали, – спокойно произнёс он.
– И за это мне очень стыдно.
– Вы полны сюрпризов, Анна, – сказал после продолжительной паузы. – Ешьте запеканку, я же для вас старался.
– Хотите меня полностью пристыдить, да?
– Хочу, чтобы вы поели.
Как же паршиво себя чувствовала в этот момент. Человек приютил меня, хлебом своим поделился, а я позволила себе нетактично, хоть и не напрямую, отозваться о его женщине.
Стыдливо опустив глаза в тарелку, уплетала за обе щёки творожную запеканку.
М-м-м. Блаженство! Неземное! Сладкое. Воздушное. А ещё если ложечкой варенья сверху намазать… Вкуснотища.
От наслаждения прикрыла глаза. Если кто-нибудь спросит меня, какое моё любимое блюдо, с уверенностью отвечу – запеканка, приготовленная по рецепту Яна Черных. Кстати, неплохо было бы спросить у него секрет божественного блюда. Я бы даже сама попробовала приготовить десерт, только бы иметь возможность его есть, если вдруг внезапно захочется.
Потянулась ещё за одним кусочком сладости, но на полпути замерла, наткнувшись на чёрный взгляд Яна Кирилловича. Судя по всему, тот давно закончил завтрак и теперь, вальяжно откинувшись на спинку плетёного кресла, следил за каждым моим движением.
Аппетит сразу пропал, запеканка уже не казалась такой золотистой и вкусной. Я осторожно промокнула губы салфеткой, поудобней устроилась на стуле, взглянула на Черных. Сейчас он не был злым и не выглядел оскорблённым, наоборот, весь такой доброжелательный, даже довольный, я бы сказала. Сытый, наверное.
– Кстати, а где Вика? Ни вчера, ни сегодня не заметила её присутствия.
– А с чего бы ей здесь находиться?
Его вопрос поставил меня в тупик. Ну как же? Разве они не вместе? И её протяжное «дорогой», и собственнические жесты в сторону Черных мне померещились?
– Извините. Я, наверное, лезу не в своё дело. – Встала, посмотрела на наручные часы. – Спасибо за завтрак, всё было очень вкусно…
– И снова убегаешь, Анна.
– Всего лишь хочу позвонить в консульство насчёт справки для выезда.
– Что тебя пугает?
Господи!
– Ян Кириллович, не понимаю, откуда у вас возникло предположение, что я вас боюсь.
– Может, потому что ты избегаешь нашего общения?
И снова он перешёл на «ты», и снова какая-то необъяснимая решительность
Черных прав. Я избегаю его общества, но не потому, что боюсь его, а потому что боюсь себя. Робею в его присутствии и чувствую себя чересчур женщиной. История не про гендерный признак, а про женскую сущность, внутренний мир, давно зачерствевший и покрывшийся черной коркой, точно такой же, как на вулкане, на который я недавно взошла. И когда он смотрит на меня, то видит настоящую, ощущает вибрацию моих мыслей и реакцию моего тела, и именно поэтому инстинкт самосохранения кричит бежать, что я, собственно, и делаю каждый раз, находясь рядом с ним.
– Вы правы, Ян Кириллович, я избегаю вас.
– Прекрасно, – довольно улыбнулся. – У нас небольшой прогресс в общении. Долой фильтры, говори как есть.
– Мне больше нечего добавить. Вы хотели правду – вы её получили.
– И я тебе благодарен за это, – сказал, вставая, и направился в мою сторону. – Только ты забыла самое главное, Анна.
Ян подходит непозволительно близко, нарушая моё личное пространство.
– Назвать причину своего бегства.
С трудом заставляю себя оставаться на месте. Теперь его слишком много, он оттесняет меня от внешнего мира и делает это крайне мастерски. Мгновенно выпадаю из реальности, тону в глубоком омуте его серых глаз, которые сейчас кажутся бездонными.
– Между мной и Викой ничего нет и не могло быть.
– Меня это не касается, Ян Кириллович.
– Ну конечно, Анна, зато любопытство зашкаливает. Какого чёрта она делала у меня на яхте, так?
– Отойдите от меня…
Он качает головой, а потом касается – большим пальцем проводит по нижней губе, чуть-чуть давит, приоткрывая мой рот.
– Сладкая…
О, боже!
– Ян Кириллович, у меня есть жених, – прошептала я.
– Да-да. Я заметил булыжник в три карата на твоём безымянном пальце.
– И вас это нисколько не смущает?
– Нет. Я слишком эгоист, чтобы думать о морали и жизненных принципах, когда мне безумно чего-то хочется.
Он отстранился и поправил прядь моих волос, выбившуюся из причёски.
– У вас всё так легко и просто.
– А зачем усложнять ситуацию, которая и так проста по своей сути?
– Вы ошибаетесь. Вы предлагаете вступить с вами во временную связь – я правильно поняла?
Он кивнул, сквозь ресницы разглядывая моё лицо.
– Но ведь это может повлечь за собой необратимые последствия и сложности.
– Маловероятно. Если мы будем предельно откровенны друг с другом, изначально обговорим рамки дозволенного и договоримся оставить на острове всё, что между нами произойдёт, то не вижу никаких проблем.
– Прекрасно. Тогда я готова прямо сейчас обсудить с вами… как вы сказали? Рамки дозволенного? – Осторожно сделала шаг назад. – Не прикасайтесь ко мне без моего разрешения, перестаньте смотреть на меня голодным волком и предоставьте мне катер, пожалуйста. Я хочу немедленно покинуть остров.