Сердце, молчи

– Анна Георгиевна, вас генеральный вызывает.

Замечательно!

А у меня назначена встреча через двадцать минут с Мишиным.

Что я только ни делала, чтобы добиться этой встречи. Директор самого востребованного рекламного агентства был недосягаем, как Галактика Подсолнух, плакат которой на протяжении всего детства висел над моей кроватью. Если бы генеральный был в курсе о моих планах, то у меня, разумеется, была бы причина подняться к нему позже. Но поскольку идея запустить рекламу с новым концептом сети наших

отелей совсем ещё сырая и неоговорённая, то и докладывать о планах Георгию Романовичу пока слишком рано.

«Привет. Я могу подойти после четырёх?»

Отправляю сообщение в рабочем чате боссу и незамедлительно получаю ответ:

«Разговор на десять минут. Сейчас.»

– Жанна, свяжись с Мишиным, пожалуйста, сообщи что я возможно немного опоздаю, – скороговоркой прошу помощницу, нажимая на кнопку лифта.

Не люблю опаздывать на встречи. Непунктуальность граничит с безответственностью, а людей с подобными характеристиками я стараюсь не допускать в своё окружение, будь то по профессиональной части или в личной жизни. И вот сама их нарушаю.

– Войдите, – глубоким басом мой непосредственный босс разрешает ступить в его обитель.

Возраст этому мужчине придавал и так безмерную солидность и респектабельность. Многоуважающий человек в своих кругах. Его знали как непреклонного, жёсткого, порой беспринципного человека, но который в то же время никогда не перейдёт черту дозволенного.

– Присаживайся, Аня.

Тяжело вздохнув, выполняю просьбу. Точнее приказ. Из уст этого мужчины редко можно услышать элементарное «пожалуйста» или слова благодарности. Я, по крайней мере, ни разу их не удостоилась. Даже в детстве.

Кивком головы он указывает на документ на краю стола.

– Что это?

Довольный, с безграничным азартом в синих глазах, отвечает спустя небольшую паузу:

– Контракт купли-продажи острова.

– Поздравляю, – произношу с надрывом в голосе.

Мне с трудом удаётся скрыть обиду. Улыбка, что выдаю, отнюдь неискренняя, но Георгию Романовичу плевать на мои эмоции и впрочем… просто плевать на меня.

– Можно?

– Конечно, Аня.

Переворачиваю первую страницу увесистого документа. Первое, что бросается в глаза – это имя продавца. Ян Черных. С удивлением смотрю на босса.

– Как тебе удалось?

Он усмехается, откинувшись на спинку кожаного кресла, и разводит в сторону руки.

– Удача? Не знаю. Но мне самому до сих пор с трудом верится, что именно мы покупаем остров. Желающих ведь было много.

Да. Разговоры о том, что сам Ян Черных продаёт свой остров, который находился в Индийском океане, давно были на слуху. Владельцами райского уголка хотели стать многие, ведь на острове в три тысячи квадратных метров, помимо личной виллы, были ещё две, которые сдавались в аренду. И поскольку инфраструктурой острова и строительством вилл занималась сама команда Черных, то и ожидания от клочка земли соответствующие.

– Ты купил остров, ни разу не взглянув на него?

– Именно.

– Совсем на тебя не похоже.

– Это же проект Черных, какие сомнения могут быть?

С этим не поспоришь. Всё, к чему был причастен талантливый архитектор, отличалось гениальностью и индивидуальностью. Со временем имя Черных стало своеобразной гарантией качества.

– В

общем так. Сегодня мы должны были подписать контракт, но он срочно улетел в Китай, после этого две недели проведёт на своём острове. Твоя задача встретиться с ним и подписать контракт до того, как он туда уплывёт. Сообщил, что пробудет на побережье около двух дней. Вот там сделка и будет заключена. Я его предупредил о твоём прибытии.

– Но… к чему такая спешка? Неужели нельзя подождать его возвращения?

– Он может передумать или кто-нибудь сделает ему предложение по более выгодной цене, перебьёт нашу. За этот срок многое может произойти, Аня.

Отчасти понимала его нетерпение. Георгий Романович всегда грезил о строительстве гостиницы на каком-нибудь экзотическом острове. Он давно хотел расширить спектр услуг в гостиничном бизнесе, а точнее, перейти от традиционных типов гостиниц, большинство которых располагалось в центре больших городов, к курортным отелям. И вот ему подвернулся такой шанс, и, зная его нетерпение и бешеный азарт, вряд ли захочет обождать целых две недели.

– Билеты уже заказаны?

– Ты вылетаешь сегодня вечером.

И так было всегда. Ему плевать на мои планы, мою жизнь или желания. Он даёт распоряжение, а я их выполняю. И точка. Альтернативы нет.

– Хорошо, папа.

В отличие от знакомых, я никогда не отдыхала на Бали. И проблема не в отсутствии финансовых возможностей, а в элементарной нехватке свободного времени на путешествия и развлечения. Всю сознательную жизнь пыталась доказать окружающим и в первую очередь отцу, что чего-то стою, что я не пустая кукла, а личность, которая может добиться успехов, не прибегая к отцовской протекции или поддержке.

Без чьей-либо помощи поступила в МГУ и с отличием его окончила. Махнула рукой на мечты и личные интересы, полностью сосредоточилась на учёбе, получив диплом по специальности «Сервис, туризм и гостиничное дело». В скандальные истории, что так любит писать жёлтая пресса о золотой молодёжи столицы, ни разу не была вовлечена. Я даже умудрилась обручиться с человеком, к которому не испытывала абсолютно никакой симпатии, лишь бы угодить отцу. Зато он зятем хотя бы обзаведётся – достойным и образцовым. Я ведь никудышная, мне занять место погибшего брата никогда не удастся, как бы сильно ни старалась. А Влад Малышев – сын уважаемой семьи, выпускник Стэнфорда, разработчик приложения для редактирования видео, которое он недавно продал за баснословные деньги, достоин, как никто другой, стать членом нашей семьи.

В день, когда мы объявили о помолвке, папа впервые за долгие годы с одобрением посмотрел на меня. Мои личные достижения не в счёт, а подцепить завидного жениха – вот настоящий повод для гордости.

Отправляю сообщение отцу:

«Я на месте. Посадка была мягкой (смайлик)»

«Не подведи меня. Мне нужен этот остров»

И никаких тебе «Рад, что добралась без происшествий. Береги себя» или «Люблю тебя, дочка».

Наверное, у меня уже иммунитет за долгие годы на родительское равнодушие должен был выработаться, только обиду до сих пор в подобных ситуациях мне с трудом удаётся подавить.