Сердце, молчи
Шрифт:
Укуталась в белую простыню, вышла на террасу и, заметив подвесное плетённое кресло с яркими подушками, удобно устроилась в нём. Как же хорошо! Мне бы чашечку сладкого американо сейчас для полного счастья. Наверное, я бы могла пойти на кухню и приготовить себе кофе, но предпочла всё-таки оставаться на месте. Вдруг наткнусь на Яна Кирилловича, а мне этого очень не хотелось.
Его непристойные намёки вчера выбили почву из-под ног и привычное уравновешенное внутреннее состояние. Предполагаю, ему было скучно и захотелось разнообразия в виде бледнокожей
Прошлой ночью, услышав его слова, на мгновение подумала, что от переутомления неверно поняла их смысл, но, когда увидела решительный взгляд и неприкрытое желание в серых глазах, сомнения исчезли.
Тогда он задал правильный вопрос. Прямо в точку. Я действительно испугалась его мужского интереса, но только потому что это было очень неожиданно. Мои инстинкты встопорщились, дали команду бежать. Что я, собственно, и сделала.
Под звуки природы снова провалилась в сон, а когда проснулась, с ужасом поняла, что проспала всё утро. Наспех приняла душ, привела себя в порядок и собрала чемодан.
В доме было тихо и пахло запеканкой. Незабываемый запах из детства защекотал ноздри, и я вдруг почувствовала дикий голод.
– Вам не о чём волноваться, Георгий Романович. С вашей дочерью всё в порядке…
Интуитивно направилась на голос Черных. Он стоял на крытой деревянной террасе спиной ко мне и, судя по отрывку фразы, который мне удалось услышать, разговаривал с моим отцом.
Чёрт!!!
Я забыла известить папу о своих проблемах и сказать, что задержусь на день или два. И факт того, что он узнаёт об этом от посторонних людей, его очень разозлит. У отца появится ещё один повод обвинить меня, например, в безалаберности.
– Анна не вернулась в Россию, потому что у неё украли документы, но наше посольство в скором времени решит эту проблему… И о контракте вам тоже не стоит волноваться, мы подпишем его при встрече, когда я вернусь…
Он обернулся, почувствовав моё присутствие. Прошёлся ленивым взглядом по моим широким голубым брюкам и белой свободной блузке. Улыбнулся приветливой улыбкой, глядя прямо в глаза.
– Конечно, Георгий Романович, я непременно позабочусь о вашей дочери… самым должным образом. Обещаю.
– Доброе утро, – поздоровалась, когда Ян закончил разговор.
– Доброе, Анна. Только уже полдень. – Он по-прежнему улыбался, с прищуром разглядывая моё лицо. – Надеюсь, вы выспались?
О! Так мы снова на «вы»? Я, в принципе, не против. Более официальное общение, между нами, для меня самое приемлемое. И чувствую себя намного спокойнее.
– Да, спасибо. Вы разговаривали с моим отцом?
– Пришлось. Вы ведь по каким-то причинам решили не отвечать на его звонки.
В его голосе не было обвинения или упрёка, но отчего-то почувствовала себя провинившейся маленькой девочкой. И безответственной к тому же, потому что забыла известить отца, что задержусь на несколько дней.
– Вы должны были сообщить ему о пропаже документов и что не сможете покинуть вовремя
– Он так и сказал, что переживал за меня?
– Георгий Романович позвонил мне, пытаясь узнать, не в курсе ли я о причинах вашего «исчезновения». Разве это не есть доказательство его тревоги?
Он подошёл ближе, ни на миг не отпуская моего взгляда. Говорить ему правду о том, что мой отец больше волновался о контракте, чем обо мне, конечно же, не могла, поэтому лишь беспечно пожала плечами.
– Как вы себя чувствуете?
Невольно отступила на шаг, пряча руки за спину.
– Хорошо, спасибо. Раны почти не болят.
– Вот и отлично. Тогда зайдём в дом. Вы, наверное, проголодались?
– Я не голодна, Ян Кириллович. Не привыкла есть по утрам.
– Охотно верю, но сейчас уже обед, так что отказ не принимается. К тому же я не завтракал, а вас ожидал, и вы просто обязаны составить мне компанию
А где же Вика? Почему она не развлекает своим присутствием Черных? Не важный из меня сегодня собеседник получится.
– Вам вовсе не нужно было менять свой распорядок дня из-за меня.
– Пойдём, Анна.
В его голосе просочились решительные нотки, наверное, ему наскучила пустая болтовня. Да к тому же он голодный, а голодный мужчина – это злой мужчина, как говорила наша экономка Надежда Петровна, так что я благоразумно последовала за ним в дом.
Ян уверено чувствовал себя на кухне. Невольно позавидовала его умению красиво и быстро сервировать стол: квадратные тарелки симметрично располагались друг против друга, вилки слева, ножи справа, посередине, большое плато с квадратными кусочками золотистой творожной запеканки, варенье, фрукты, орехи и мюсли, залитые горячим молоком. Выглядит всё очень вкусно и… калорийно.
– Выглядит всё очень аппетитно, Ян Кириллович.
– Вы попробуйте сначала, а потом комплименты раздавайте, – шутливым тоном сказал он, располагаясь напротив меня.
– Только не говорите, что запеканку приготовили вы.
– Я же сказал вчера, что на вилле прислуги нет. Приходится готовить еду самостоятельно, – ответил, широко улыбаясь.
– Моему женскому эго нанесён сокрушительный удар, – пробормотала я.
– Отчего же? Не умеете готовить?
– Не умею, Ян Кириллович, представьте себе. Вас это удивляет?
Он сделал глоток горячего кофе и откинулся на спинку стула, с интересом меня разглядывая.
– Эпоха патриархальной семьи давно морально устарела. Сегодня женщина имеет равные права с мужчиной и не обязана стоять у плиты, чтобы что-то доказать или кому-то угодить. Поэтому мой ответ – нет, Анна. Меня это не удивляет.
– Вы один из немногих моих знакомых, который так спокойно об этом рассуждает.
– Нужно быть слепым, чтобы не видеть очевидных вещей. Мой заместитель – женщина, она выгрызла зубами место в кресле вице-президента «BuildСтрой». И этим всё сказано.