Сердце Малого Льва
Шрифт:
пудры, с огромной круглой кроватью посредине. Если ему хватало средств на бриллиантовые
колье для нее, то уж на такие апартаменты и подавно.
– Льюис не придет, - нервно сказала Оливия, - но это к лучшему. Нам давно надо
поговорить.
– Та-ак, - прищурился дядя Рой, он скрестил руки на груди и усмехнулся, - и что с моей
девочкой на этот раз?
– 139 -
– Я так больше не могу!
– вспыхнула она, - ты говорил: «Всему свой срок». Тебе не
кажется,
– Что всё?
– Перестань издеваться!
Он посерьезнел, провел ее к креслу и почти силой усадил в него. Потом налил ей вина и
протянул бокал.
– Пей. И рассказывай.
Прозвучало это властно и совсем не ласково. Он поменялся как-то в одну секунду.
Оливия видела вокруг него зеленовато-синее сияние. Синий оттенок обычно говорил о
злости или о волнении. Но скорее это была тревога. Его холодные глаза смотрели на нее
пристально и пронзительно, как будто видели насквозь. И видели что-то нехорошее. Она
глотнула, стуча зубами о стекло.
– Я была сегодня на Меркурии. И я вспомнила того спасателя, что вынес меня из
убежища. Это был ты, дядя Рой! Теперь я понимаю, как мы выбрались: ты телепортировал со
мной... Ведь это был ты, не отпирайся!
– Конечно, я, - невозмутимо подтвердил он.
Оливия не ожидала, что он так быстро признается, даже запнулась.
– Ты?!.. Ты меня спас. Зачем?!
– Тебе что, не нравится?
– усмехнулся ее спаситель.
– Перестань!
– разозлилась она, - я ведь не об этом! Я всегда думала, что я лишь
приложение к Льюису. А оказывается, ты знал меня еще до этого! И ты врал мне всю жизнь!
Что всё это значит, дядя Рой? Кто я?.. И кто ты?
Она злилась и кричала, а он всё так же улыбался, только в улыбке появилось что-то
зловещее.
– Скоро узнаешь.
Потом, словно оттягивая время, подошел к столу, налил себе вина и медленно выпил.
Внешне он был невозмутим, но синий свет его уже начал пульсировать.
– У меня к тебе тоже пара вопросов, детка.
– Я хочу знать, - заявила она упрямо.
– Я тоже, - на этот раз даже голос его дрогнул он злости, - я тоже хочу знать! Зачем тебя
понесло на Меркурий?
Оливия даже съежилась от этого. Она поняла, что сделала что-то ужасное и
недопустимое. Не поняла только, почему.
– Мне надо было как-то разобраться с моими воспоминаниями, - сказала она, - ты же
молчишь... и что тут такого?
– Я же говорил тебе: подожди.
– Я не могла больше ждать!
– Ах, вот как?
– он сделал последний глоток, тоже внешне очень спокойно, - и как же ты,
моя дорогая, туда попала?
– Я попросила Ольгерда Оорла, - призналась она.
Вот тут
как тот не разбился на мягком ковре, раздавил его каблуком. Как змею.
– Черт бы тебя побрал, Олли!.. Я так и знал... Надеюсь, ты ничего ему не рассказала?
У нее в ушах стоял хруст раздавленного стекла, а в душе поднимался тихий ужас. Такого
дядю Роя она еще не видела. Он стоял как черный демон посреди своей красно-малиновой
гостиной и смотрел на нее грозно и требовательно. Как будто имел право!
– Рассказала, - созналась она.
– Что?!
– Всё! Что я аппир, что я вижу цвета.
– Та-ак... И почему я не убил его до сих пор, не знаю...
– Дядя Рой!
– Если он не полный идиот, он скоро всё поймет! Господи, ну почему из всех Прыгунов
ты выбрала именно его?!.. Надеюсь, хоть секса у вас не было?
– Нет...
– 140 -
– И на том спасибо!
Оливия совершенно разозлилась от этих обвинений непонятно в чем, ее энергия
неуправляемо запульсировала синим пламенем.
– А может, и был!
– крикнула она, нервно вцепившись ногтями в мягкие подлокотники
кресла, - это не твое дело! Тебе вообще нет до меня дела! Ты появился и исчез! И ничего не
объяснил! Ты просто бросил меня! Бросил! Тебе и сейчас плевать, что я чувствую!
– Да ты понятия не имеешь, сколько у меня дел!
– рявкнул он в ответ и наклонился над
ней в тихой ярости, - и как я могу за тобой уследить, если тебе не терпится повиснуть у
своего Оорла на шее! Что, выросла?! На мужиков потянуло?!
– Дядя Рой!
– Если он понял, что ты Прыгунья, он докопается, кто ты. И у нас с тобой всё полетит в
чертовой матери! Всё!
– Я не понимаю, о чем ты...
– Сейчас поймешь!
Он властно схватил ее за руку, выдернул из кресла и толкнул на кровать. Когда она
опомнилась и повернулась, он просто упал на нее и придавил своей тяжестью.
– Не-е-ет!
– визгнула она в ужасе.
Боролись они недолго, правда, их «голубая плазма» оплавила мерцающе-малиновый
потолок и расколола пару зеркал, но в результате ей пришлось сдаться. Силы у нее еще были,
и злости оставалось - хоть отбавляй... но она вдруг поняла, что ей самой этого хочется.
– Лучше не зли меня, - зловеще предупредил дядя Рой, разрывая ей платье на груди, - я
тебе не Оорл.
Потрясение было невероятное. Перевернутый мир показался бы мелочью по сравнению
с этим... Прикрыв ноги мерцающим малиновым покрывалом, она сидела среди подушек и
нервно курила. Пальцы дрожали. На полу валялось ее разорванное платье.