Сердце Малого Льва

Федина Елена

мерцающие светильники. Такой же зал был дома. Оба - для нее. А ее не было! Какой-то

ублюдок проткнул ее копьем. Надо же было им встретиться на Пьелле: дикарю с Шеора и

тритайской жрице Намогуса, дуплогу и лисвийке!

Эдгар сел на пол, вспомнил, как прибегал к ней сюда, восторженным влюбленным

мальчишкой, как они обманывали природу, как ударил его дед, а потом превратился в черного

тигра... Он и не заметил, как рядом оказался Герц.

– Эд, я его тоже копьем

убил. Точно так же. Он свое получил, этот Улпард.

– Спасибо, братишка.

– Знаешь, как она тебя любила? Она ведь для тебя старалась, хотела вытащить из

безвременья. Я раньше не знал, что женщины на такое способны, тем более эти, зеленые!

– Женщины, они или любят, или нет, - сказал Эдгар, - а цвет здесь ни при чем.

************************************************************

Льюису снился прекрасный сон: лес, лето, малина на изумрудно-зеленых кустах. Ягоды

свешивались с веток и сами просились в рот. Он хватал их губами, щурясь от яркого солнца.

Потом вышел на тропинку. Там стояла мама в пестром сарафанчике, солнце нежно падало на

ее мягкие русые волосы. Лица он почему-то не разглядел, только ее синие глаза. Ни у кого

больше не было таких больших синих глаз! Наверно, поэтому все звали ее Синела.

Ему стало стыдно, что он один съел всю малину.

– Подожди, мамочка, я тебе сейчас нарву!

Она улыбнулась, кивнула... но когда он вернулся с пригоршней ягод в руках, ее уже не

было. Только солнце светило по-прежнему на лесную тропинку.

Он проснулся в смятении, было чувство, что мама действительно только что была тут,

прикоснулась к нему и исчезла. Даже лица он ее как следует не разглядел.

Камин в изголовье горел, на решетке стояла кастрюля с водой, крышка на ней уже

подпрыгивала. Риция спала рядом, а Ольгерд сидел за столом, нарезая ломтиками засохший

хлеб.

– Ты чего, Лью?

Он был здесь, реальный, настоящий, небритый, в обычном сером свитере, такой

сильный и независимый, такой близкий и такой недостижимый.

– Ничего, - сказал Льюис, глядя на него, - ты только не исчезай. Не бросай меня, ладно?

Он никогда раньше не говорил Ольгерду Оорлу «ты», не смел просто. А сейчас как-то

само вырвалось. Ольгерд сдвинул брови и долго смотрел на него своими грустными

черными глазами.

– Знаешь что... давай с тобой дом построим? На берегу озера. Ты ведь хотел?

– Хотел, - сказал Льюис, - у меня никогда не было своего дома.

– Теперь будет.

Он медленно выполз из-под одеяла и перебрался за стол, его немного знобило, то ли от

холода, то ли от волнения.

– А еще мы с тобой отправимся на Землю, - улыбнулся Ольгерд, - в Лесовию. У нас там

фамильный

замок баронов Оорлов, а в нем музей. Я тебе всё покажу. Тебе понравится.

– А мама меня водила в этот замок, - признался Льюис, - только я был еще совсем

маленький, почти ничего не помню. Рыцари там стояли в большом зале Тим и Том, да?

– Да. Они и сейчас там стоят.

– И женщина с зелеными глазами на портрете.

– Изольда.

– Я помню, мне там очень понравилось. Я как будто в сказке побывал. Я хочу туда снова,

правда... только как же Риция?

– 449 -

Риция признавала только тех, кто был с ней в хижине Элгиры. Остальных она, как дикий

зверек, боялась, а одну ее оставлять было никак нельзя.

Ольгерд посмотрел на спящую жену и вздохнул.

– Придумаем что-нибудь.

Крышка настойчиво стучала по кастрюле. Они заварили кофе, разогрели консервы прямо

на огне. Всё это напоминало немного жизнь а лесу, только не хватало блеянья овец и

куриного клекота.

С Ольгердом интересно было говорить. Он много знал и много видел, и как будто с

полуслова понимал всё, что ты хочешь сказать, все твои сентиментальные бредни. Даже с

дядей Роем так не было.

Льюис давно заметил, что из всех Прыгунов его тянет именно к этому. Почему-то было

важно, что скажет или сделает именно он. Сначала ему казалось, что это из-за Риции. Потом

он думал, что просто хочет этому невзлюбившему его человеку что-то доказать, что не так уж

он плох на самом деле… А потом он как-то сидел с Ольгердом на крыльце, молчал, смотрел

на облака, на сосны, на горшки на плетне и желтых цыплят в тени спиленных досок и сам не

заметил, как прижался к его плечу. И стало так легко и спокойно, как в раннем детстве.

– Теперь пора во дворец, - сказал Ольгерд, глядя на часы, - Эдгар уже должен вернуться.

– Отправляйся, - кивнул Льюис, - я за ней присмотрю.

– Найдешь, чем накормить ее?

– Конечно.

– Ты тут не скучай без меня. Я скоро вернусь.

– Можешь не торопиться. Только насовсем не исчезай.

– Куда же я от вас?
– улыбнулся Ольгерд.

Риция спала еще долго. Потом послушно дала умыть себя холодной водой из таза, съела

сухарь с паштетом. Комбинезон она при этом запачкала окончательно. Льюис заглянул в ее

шкафы, выбрал костюм потеплее, чистое белье, носки. Богиня доверчиво позволила себя

переодеть, как большую живую куклу. Глаза ее при этом с любопытством смотрели на

окружающий мир. К словам она тоже стала прислушиваться.

– Умница, - сказал он ласково, - хорошая девочка. Скоро мы построим дом, и ты будешь