Сердце Малого Льва
Шрифт:
Льюисом по замку сколько захотите.
Внутри было прохладно. Они все посидели за столом в полутемной каменной столовой,
Эдгар припомнил что-то из истории, а Ольгерд рассказал про транслятор в спальне Эриха
Второго, через который он попал на Наолу.
– 457 -
Льюис больше молчал. Ингерда сидела рядом и всё время норовила положить ему что-
нибудь в тарелку, а аппетита совсем не было.
– Мам, он уже не маленький, - заметил Герц с усмешкой, - хотя очень, очень красивый.
просто замечательный. Что ты его пичкаешь?
Королева почему-то смутилась и виновато заморгала своими длинными ресницами.
– Извини, сынок, я просто...
– Да чего там!
– Хочешь блинчик?
– Мам, я тоже уже не маленький.
Потом Герц потащил его бродить по замку. Они лазили по лестницам, открывали все
двери, забирались в самые потаенные уголки. Детство как будто вернулось, он вспомнил
маму, экскурсию, свое изумление и свое отчаяние оттого, что он родился не в то время. Ему
хотелось в прошлое, ему хотелось в сказку.
Рыжий снял шлем с рыцаря в нише и примерил на себя.
– Ну как?
– Здорово.
– У меня получше шлем есть. Золотой.
– Зато этот древний.
– У меня еще древнее!
– Откуда?
– Пока секрет. Пойдем лучше на транслятор посмотрим.
Они вошли в совершенно пустую комнату с табличкой «ВХОД ВОСПРЕЩЕН», стены,
пол и потолок в ней были сделаны из серебристого металла. Раньше здесь была спальня с
кроватью, пологом и гобеленами, а теперь осталась только блестящая пустота. Льюису эта
сверкающая коробка не понравилась, в ней было что-то зловещее. А Герц, кажется, был в
восторге. Его еле удалось оттуда вытащить.
– Послушай, - вопросительно взглянул на него Льюис, - как же ты до сих пор ни разу тут
не был? Это же твои предки, твой замок, здесь всё твое!
– Не задались у меня с Оорлами отношения, - усмехнулся Рыжий, - с самого детства. Я
всегда считал себя Индендра.
– Ну ты даешь!
– А что такого?
Они вышли на крышу четвертой башни, дождь уже кончился, летнее солнце ярко сияло
над лесом, каменный двор был поделен тенью пополам.
– Ты ненормальный!
– возмущенно проговорил Льюис, - отказаться от своих предков!
Здесь же сама история! Да если б у меня был такой замок!..
– То что?
– насмешливо уставился на него расточительный приятель.
– Ничего... всё равно ты не поймешь. У тебя всё было в таком избытке, что ты даже
мечтать разучился!
Льюис отвернулся и наклонился вниз, рассматривая железные ворота крепости. Герц
пристроился рядом и толкнул его плечом.
– Послушай, Льюис Оорл, сколько можно строить из себя бедного родственника?
– Что?!
– То! Вот он, твой замок, у тебя под носом,
– Болтун ты, Рыжий. И всегда был болтуном.
– Да? А ты дурак, каких мало. Ты что, до сих пор думаешь, что твой папаша Грэф? Да на
черта бы ты ему сдался, если б он не хотел отомстить Ольгерду!
Льюис вдруг заметил, что стоит очень высоко. У него закружилась голова.
– Ольгерду?
– Конечно!
– Герц уставился на него голубыми, прищуренными глазами, - ты немного
старше, чем думаешь, на пару месяцев. Грэф исправил тебе дату рождения. Только при этом
он не сумел исправить ни твою тошнотворно красивую рожу, но твой занудливый характер.
Ольгерд Оорл в миниатюре!
– Откуда ты знаешь?
– потрясенно спросил Льюис.
– 458 -
– Откуда?
– Герц пожал плечом, - да все уже знают, кроме вас двоих. Мать прямо не знает
с какого боку от тебя сесть и чем тебя накормить, ангелочка ненаглядного! А еще на отца
ругалась... Отец просто как чумной от радости: одним Прыгуном у него в Директории
больше!.. Знаешь, - добавил он с досадой, - хорошо, что я смываюсь на Шеор. Пусть они
теперь с тобой носятся. Я балбес, а у тебя - куда ни глянь, одни достоинства.
Льюис не расслышал его обиды, он был просто оглушен этой новостью.
– Неужели Ольгерд в самом деле мой отец?
– проговорил он изумленно.
– Да. Такой же нудный как ты. А Ричард - твой дед. Ингерда - твоя тетушка. Эдгар - твой
брат. Я, кстати, тоже. А легендарный Энди Йорк, на которого ты сильно смахиваешь, - твой
пра-пра-пра-пра... дедушка. Ты хорошо вписался в нашу вздорную семейку, Лью.
Льюис развернулся и сел прямо на каменный пол. Надо было всё осмыслить. Надо было
понять, принять и провести черту между прошлой жизнью и этой, новой. Всё вырвалось из
памяти разом: воспоминания, сомнения, подозрения, обиды, мечты... Герц постоял над ним,
потом сел рядом и вытянул ноги.
– Да ладно тебе, Лью. Всё же хорошо!
– Да. Только Ричард уже умер.
– Ну... это да... Дед у нас, конечно, был что надо.
– Ты же с ним ссорился всю жизнь?
– Я?! Ничего подобного! Ну разве что застукаешь его в кабаке, отберешь у него стакан:
«Дед, не пей, не солидно!» А вообще мы мирно жили, он меня слушался.
Льюис вздохнул.
– Болтун ты, Рыжий.
– Это точно, - кивнул Герц, - хочешь, пойдем опять на кладбище? Простишься с ним как
с дедом?
– Я лучше сам. Один. Ты извини.
Льюис долго бродил по кладбищу, могилы заросли травой и цветами, но надгробные
камни были ухожены. Странно было осознавать, что всё это - твои предки. Он как будто