Сердце Малого Льва
Шрифт:
– Иди-ка ты отдохни, сокол мой, - посоветовала Эния, - а я подумаю.
– Подумай. Но без меня ничего не предпринимай, понятно?
Она улыбнулась, обрюзгшее лицо от этого сморщилось, но серые глаза смотрели бодро и
весело.
– Куда же без тебя, сокровище мое? Как скажешь, так и будет.
– Когда всё кончится, - подмигнул ей Герц, - свожу тебя в театр, на бабулину премьеру.
Пора тебе в свет выбираться, а, старушка?
– Когда-то это будет!
–
************************************************************
– Зашел пожелать тебе «спокойной ночи», - сказал он Зеле, - у тебя всё в порядке?
– Всё, - кивнула она.
В янтарной гостиной, где она теперь жила, было уютно и тихо. Мягкие диваны и кресла
утопали в полумраке тусклых ночников. Бабуля почему-то предпочитала сидеть в темноте.
– Можно зажечь свет поярче?
Герц уже потянулся к регулятору, но услышал за спиной ее резкое «нет».
– Что с тобой?
– удивился он, - за нами никто уже не следит.
– Ничего, - она вздохнула, - просто режет глаза.
– Глаза? Ты плакала?
– Устала, вот и всё.
Все устали. И все разучились плакать и ныть. Но бабуля его просто поражала.
– Я был в Центре, - сказал он, присаживаясь на диван, - Рой уже в прошлом, Герсот
сказал, что всё в порядке. Так что не волнуйся. На днях они будут здесь.
– Всё может случиться, - грустно ответила Зела.
– 395 -
– Знаешь что, - успокоил он ее, - этот Рой, конечно, большой мерзавец, но у него есть
одна хорошая черта - ему всё удается.
Она посмотрела из полумрака блеснувшими глазами.
– Не всё.
– Кроме тебя, - поправился он, - я горжусь тобой, бабуля!
– Ты тоже молодец, - улыбнулась она, - чаю налить?
– Налить.
Это было классно - после напряженного дня и в ожидании скорой победы сидеть у нее
на мягком диване и пить чай. И сознавать, что всё самое страшное уже позади. Он рассказал
ей про все свои встречи за день, про удачи и промахи и про задумки, как отобрать у Улпарда
пульт.
– Я хочу сам, понимаешь? Хочу успеть. А то отец вернется, и меня снова задвинут!
Зела улыбнулась и ласково погладила его руку.
– Пусть только попробуют.
– Ба, скажи...
– решился он наконец на личный вопрос.
– Что, милый?
– В меня влюбиться можно?
– Конечно.
– Только не как в принца или Прыгуна... просто так, если б я был просто я?
– Ты и так ты.
– Да нет. . ты не понимаешь! Вот если бы с меня нечего было взять: ни энергии, ни денег,
ни титулов... меня бы можно было такого полюбить?
– Господи, какой ты еще ребенок, - вздохнула
пор думаешь, что всем нужна только твоя энергия? Что все друзья, девушки и слуги видят в
тебе только дармовой источник?
– А разве нет?
– А зачем Льюис полез вместо тебя в установку?
– Не знаю.
– Почему ни один слуга тебя не выдал?
– Мало ли...
– Глупый ты мой мальчик.
– Вообще-то я уже немного поумнел, - заметил он.
Хорошо было лежать головой у нее на коленях и жмуриться под ее ласковой рукой. Герц
с досадой подумал, почему он раньше этого не делал? Какая слепая сила всё время
заставляла его ссориться с ней, что-то доказывать ей, ревновать ее ко всем, даже к
собственному мужу? А хотелось-то в общем вот этого самого.
Хотелось быть маленьким. А он с самого детства знал, что он особенный, Прыгун, почти
что бог, что ему необходимо следить за своей бешеной энергией и готовиться к великим
делам. Энергия распирала, а великих дел всё не случалось, даже в Директорию не приняли.
Герц лежал, поджав колени, и становился всё меньше и меньше, тише, смиреннее и
слабее. И ему было хорошо.
– Ты похож на Леция, - сказала Зела шепотом, - такой же красивый.
– Я похож на Роя, - признался он.
– Как?
– изумилась она.
– Да вот так... такой же циник и расист. Я когда послушал его, просто ужаснулся. Как
будто самого себя увидел в кривом зеркале.
– Мальчик ты мой...
– Я тоже мнил себя богом. Тоже думал, что одним всё позволено, другим - ничего, что
всё при этом довольно просто и примитивно, что всё продается и покупается, что женщины
предпочитают победителей... ты нам обоим вправила мозги, бабуля. Спасибо тебе за это.
– Что ж, хоть это я успела, - тихо сказала она, и на лицо ему упала ее горячая слезинка.
Ему вдруг пришла в голову безумная мысль: почему бы не пойти к Норки и не
помириться с ней? Неужели, если они такие разные, ничего нельзя сделать?
– 396 -
Он завидовал деду, он завидовал отцу, он завидовал всем, кого любят и ждут. Ему
хотелось так же. Ему хотелось великих дел, подвигов и вечной любви, как в самых красивых
сказках.
С бабулей он простился нежно, потом ноги сами понесли его по лестнице на тритий
этаж, он шел и думал, что скажет своей дикой охотнице, или ничего не скажет, а просто
поцелует ее, и всё само как-то решится.
Было уже слишком поздно, почти все спали. Кеция, как всегда, дежурила возле его