Сердце Малого Льва
Шрифт:
Герцу, чтобы выстрелить в него... но Эния повисла у него на правой руке и вцепилась в нее
зубами. Он взревел от негодования и выстрелил в нее из пистолета. Всё произошло за какие-
то считанные секунды.
Герц увидел, как она оседает своим грузным телом на пол, как трясет Улпард укушенной
рукой вместе с пультом... а как копье оказалось у него в руках, он уже не заметил, потом
только удивился, какое оно было тяжелое.
Царь застыл, выпучив глаза.
руками, прохрипел что-то и рухнул на ковер, заливая его хлынувшей изо рта кровью. Норки
тоже застыла с ужасом на своем утонченном и пошло раскрашенном личике.
– Эния!
Герц бросился к своей родственнице. Всё остальное для него в тот момент померкло.
Она лежала в странной и неудобной позе, живот ее был разворочен, а лицо оставалось белым
и спокойным. Голубые глаза остекленели. Всё это случилось так внезапно, что походило на
бредовый сон, он никак не хотел в это поверить.
– Эн! Куда же ты?! Ну куда?! Мы так не договаривались, тетенька... что же ты наделала!
Он потряс ее за плечи, погладил волосы, обречено закрыл ей глаза. Потом вытер слезы и
огляделся. Волосы снова встали дыбом от увиденного. Норки стояла у окна с пультом в руке.
Дуло было направлено на него. Рука ее дрожала, дрожал и подбородок.
– И на этой суке я должен жениться?
– криво усмехнулся он, медленно поднимаясь,
колени предательски дрожали, - это уж слишком!
Ему было больно и горько оттого, что он увидел минуту назад, и оттого, что происходило
сейчас. Он снова свалял дурака - расплакался над Энией и забыл про пульт. И про эту гадину!
– Выслушай меня, - сказала она срывающимся голосом, - пожалуйста!
– Ну?
– буркнул он.
– 398 -
– Всё... всё не так, как ты думаешь.
– Да что ты!
– Я люблю тебя, Арктур!
– Что-что?!
– Я люблю тебя. Я знаю, ты мне не поверишь теперь... Боги свирепые... ну зачем ты
явился! Мы всё хотели сами! Эния пришла ко мне, мы обо всем договорились. Она оделась
горничной, спряталась под кроватью, а я пришла, чтобы Улпард удалил из комнаты
охранников. Вот и всё!
– Зачем?
– сухо спросил Герц.
– Как зачем?
– подняла она свои черные брови, - чтобы забрать у него пульт.
– Зачем?
– повторил он.
– Помочь тебе.
– И поэтому ты стоишь и целишься в меня.
Норки распахнула свои и без того огромные синие глаза, она была прекрасна, даже яркие
краски, которыми она размалевалась для Улпарда, не могли испортить ее юной красоты.
– Я целюсь... потому что я боюсь тебя.
Эния мертва!
– Вот именно, - усмехнулся Герц, - Эния мертва. И пульт у тебя. Это я и так вижу. Как и
то, что ты валялась с этим боровом, и тебе это очень даже нравилось. Остальное - слова.
– Ты же монстр, - добавила охотница, - посмотри, что ты наделал... так ты хотя бы меня
выслушал.
– Выслушал, - кивнул он, - и не верю ни одному твоему слову... Одно радует - этому
ублюдку ты уже не достанешься никогда!.. И мне, идиоту, тоже. Потому что или ты меня
убьешь, или я тебя. Это уж точно. Так что стреляй сразу. Одним монстром будет меньше.
– Ты даже не представляешь, как ты страшен, - тихо сказала Норки.
Они смотрели друг на друга. Герц чувствовал смертельное напряжение под дулом
рассогласователя, вся спина была в липком поту. Ему было сейчас даже не до боли. Девчонка
врала, выкручивалась, придумывала на ходу сказочки, вела какую-то свою игру, а ему нужен
был пульт.
– Не думал, что мы будем стоять вот так, - заметил он, утирая пот со лба.
– Я тоже, - вздохнула Норки.
Она опустила руку, склонила голову, медленно подошла и протянула пульт ему.
– Держи. Он твой. Можешь убить меня теперь.
До последней секунды Герц не верил, что она в самом деле его отдаст. Всё ждал, пока
она приближалась, какого-то подвоха. У него даже колени подкосились, когда злосчастная
трубка оказалась в его руке.
Пальцы окаменели, сжимая теплый ствол. Это была сила! Это было спасение для Эдгара
и для замороженной планеты, это было началом конца! Герц закрыл глаза, собираясь с духом.
А когда открыл, Норки уже уходила в проем выломленной двери. Он так и не понял, любит
она его или до такой степени хитрая? Ненавидеть ее или благодарить? Быть круглым
идиотом больше не хотелось.
Только что она так страстно целовалась с Улпардом! Потом стояла, целясь в него, и вдруг
всё так резко переменилось. Почему? Кто поймет этих диких шеорцев? И кто поймет этих
женщин?!
– Эн, - склонился он над мертвой родственницей, до судорог сжимая в руке пульт, - хоть
ты скажи, что там было на самом деле? Что же ты молчишь, тетенька? Я уже ничего не
понимаю!
************************************************************
По топоту в коридоре он понял, что сюда бегут дуплоги, вяло бегут, насколько осталось
сил. Эти сонные мухи угрозы для него не представляли, но всё равно, при сцене, когда они