Сердце Малого Льва
Шрифт:
– Не любишь ты его.
– Не люблю. И что?
– Жаль, - покачала головой ведьма, - возьми его, он уже засиделся.
Ведер было четыре. Пришлось крикнуть Льюиса. Ольгерд давно видел, что мальчишка
славный, на своего папашу Грэфа не похож ни капли, никаких подлых умыслов у него нет и
не было. Но старая ревность всё еще просыпалась иногда, да и неудобно было за тот случай,
когда он набросился на парня ни за что ни про что.
– Она два раза открывала
– Сказала что-нибудь?
– Нет.
– Ладно. Пошли за водой.
Ничто не радовало: ни солнце, ни ветер, ни ледяная вода из колодца, ни томное
блаженство середины лета. Ольгерд никак не хотел принимать это прошлое за настоящее, тем
– 384 -
более оставлять здесь Рицию. Льюис наоборот был полон жизни. Он бодро шел по тропинке
вверх, энергично крутил ручку колодца, жадно пил, с наслаждением обливался. В юности
раны заживают быстрее. Казалось бы: и матери нет, и отец подонок, и невеста бросила, в
пору обозлиться на весь свет, а глаза у парня счастливые...
Руэрто помахал им с вышки рукой. Он сидел там не один, с рыженькой девушкой в
васильковом веночке.
– Тебя сменить?
– крикнул ему Ольгерд.
Нрис рассмеялся. Его первый шок от Сии давно прошел. Сначала они оба слонялись как
ненормальные из угла в угол, от елки к елке, от забора к забору - не могли простить себе
своей глупости. Потом Руэрто, как и все остальные, смирился и выбрал жизнь. И только он,
Ольгерд Оорл, по-прежнему оставался мрачнее тучи. Ему уже и самому это надоело, пора
было как-то оживать.
– Надо сделать бочку на колесах, - предложил Льюис, - и возить ее сюда. Что мы всё
носим да носим? Колодец далеко, жара страшная. Каждый на себя по три ведра выливает. Не
натаскаешься!
– Может, лучше построить новый дом?
– усмехнулся Ольгерд, - провести водопровод,
налить бассейн для наших аппиров, пусть отмокают, кухню обустроить, сад посадить?
Обживаться так обживаться. Как думаешь?
– Здорово!
– обрадовался юный рационализатор, - у Элгиры все-таки тесно.
– Заметил?
– Заметишь тут, когда встанешь среди ночи, а потом лечь некуда.
Ольгерду нравилось, когда мальчишка ложился спать рядом с ним. Он не храпел, не
ворчал, не толкался локтями, и от него как-то приятно, почти как от ребенка пахло.
– Ну, начнем мы всё же с бочки на колесах, - улыбнулся он, - хорошая идея.
***********************************************************
Губы у Млаи были мягкие и горячие. Она вся была мягкая и горячая, как
свежеиспеченная булочка, ничего не смущалась
не опускала глаз. С ней было легко и просто. Они лежали в душистом стогу, вечерняя заря
разливалась по летнему небу над дальним лесом. Хотелось взлететь, хотелось идти куда-то
вдаль, в манящую тайну этих сосен и елей, и хотелось лежать здесь, в мягком сене,
прижимаясь к женскому телу.
– Так хорошо не бывает, - сказал Льюис, - совсем недавно я считал себя несчастнейшим
из людей, а теперь мне так здорово! Мне всё кажется, что я в сказке.
– А со мной тебе хорошо?
– спросила Млая, ласково целуя его в щеку.
– Конечно, - улыбнулся он.
С Анастеллой всё было по-другому: острее, больнее, сложнее... он тогда думал, что это
безумие, томление, волнение, бессонница - и есть любовь. А может, любовь - это вот такая
тихая радость? Пожалуй, он и женился бы со временем на Млае, чего еще искать? Они
построили бы себе домик, нарожали детишек, она встречала бы его с охоты и угощала
горячими булочками прямо из печки... Как прекрасно всё задумано в мире! Почему же
получается всегда черте что?!
В полной истоме они пролежали в сене до вечернего костра. Льюис спохватился только
тогда, когда услышал, что его зовут к ужину.
– Придешь ночью?
– спросила Млая.
Ночью его не отпускали да и днем старались не спускать с него глаз. Ему это надоело.
– Приду, - сказал он, поцеловал ее в последний раз и быстро побежал по скошенному
лугу.
Над лесом поднимался дым костра. У дороги стоял Руэрто, посланный искать Льюиса.
Вид у него был не слишком довольный.
– Ты хоть предупреждай, куда уходишь, - проворчал он, - мы же договорились!
Льюис и так знал, что он «подсадная утка» и «последний шанс» и пропадать надолго не
имеет права.
– 385 -
– Я думал, что скоро вернусь, - виновато пожал он плечами, - так уж вышло...
Руэрто посмотрел на него и понимающе кивнул.
– Быстро же ты забыл Анастеллу.
Сердце дрогнуло. Этот тип еще смел ему указывать!
– Вы тоже, - нахмурился Льюис.
Нрис не ответил, только усмехнулся. Они молча дошли до костра. Думать про Анастеллу
было больно, лучше было вспоминать Млаю и ее горячие губы.
– В чем дело, Лью?
– строго взглянул на него Леций, - куда тебя занесло?
Льюису не хотелось рассказывать ни про стог, ни про то, что там было. Он потупился.
– Я был недалеко.
– Где?
Руэрто молча присел к огню. Не выдал.