Сердце Малого Льва

Федина Елена

– Я... я скоро вернусь, - сказал он, - я непременно сюда вернусь. И вы еще увидите, что я

тут устрою!

20-03-98

– 382 -

* *

. *

..

* . .

. .

. .

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Ольгерд приколотил новую полку и вышел на крыльцо. Тоже новое. Новой метлой

Элгира подметала двор, окруженный новым забором.

– Можешь расставлять свои горшки, - сказал он, щурясь

от солнца.

Конс и Леций предпочитали ходить с другими львами на охоту, Кера объезжал дозором

окрестности, Руэрто торчал на сторожевой вышке, которую они сами и построили. Ольгерду

приходилось оставаться дома. Он не мог отойти далеко от Риции.

За целый месяц Риция так и не пришла в себя, задержавшись где-то между жизнью и

смертью. Она лежала на носилках в тени сосен, рядом преданно сидел Льюис. Его забота о

ней сначала раздражала Ольгерда, мальчишка вообще его раздражал, но теперь он это

оценил.

Хозяйка подошла вместе с метлой.

– Хочешь кислого молока?

– Лучше просто воды.

– Тогда ступай к колодцу. Бочка пуста.

– Понял, - усмехнулся он, - ты на полку-то посмотри.

– Я и так знаю, что ты мастер, - пожала она своими худыми плечами, - чем ты раньше-то

занимался?

Ольгерд и сам не подозревал, что у него будут получаться полки, ступеньки и табуретки.

– Водил звездолеты, - сказал он и удивился, как давно это было, - потом раскапывал

древний город как раз вашей эпохи.

Ведьма просветила его вспыхнувшими глазами, словно прочитала все его мысли. Он

этого терпеть не мог. Когда-то ему самому случалось видеть будущее, это только мешало, он

стеснялся этого как подглядывания и подслушивания. Местные улыбчивые львицы таким

комплексом явно не страдали.

Ольгерд сошел с крыльца, деревянные ведра стояли под окном, они тоже все

потрескались.

– У тебя хоть что-нибудь за триста лет не развалилось?
– проворчал он.

– Разве ты это хотел спросить?
– спокойно ответила она.

Он так и застыл, наклонившись за ведрами, потом распрямился и взглянул на нее.

Элгира не улыбалась, она была серьезна. Травянистые глаза смотрели так пронзительно,

словно видели то, что сам о себе не знаешь.

– Не лезь в душу, - разозлился он.

– А ты сам-то в нее смотришь хоть иногда?

– Это уже не твое дело.

– Как знать. Вы все мне не чужие.

– Чего ты хочешь, Элги?

– Я? Это ты хочешь спросить меня и боишься.

– О чем?

– 383 -

– Сам знаешь, о чем.

Ольгерд взглянул на полянку, где Льюис пучком травы отгонял от Риции мошку. Она

была живая, пила, ела с ложечки, стонала по ночам, иногда открывала глаза,

но никого не

узнавала. Когда он слышал эти стоны, он ненавидел Сию и себя. Всем было больно, Консу с

Лецием тоже, но на них хотя бы не было вины! Не поцелуй он тогда Оливию, не дай он ей

надежду, не оттолкни он ее потом так холодно и презрительно, может, она и пощадила бы его

жену?

Он стоял посреди солнечного, чисто подметенного двора, шумели на ветру кроны сосен,

попискивали птицы, сушились мытые горшки на плетне, и здесь ему предстояло выслушать

свой приговор.

– Говори, - сказал он хрипло, - что с ней?

– Ее больше нет здесь, - с сочувствием посмотрела на него ведьма, - есть только ее тело.

Твоя Риция ушла к небесным львам.

– К вашим?
– содрогнулся он, - здесь, в прошлом?

– Для вас это уже настоящее, тигр Ольгерд. Когда ты к этому привыкнешь?

Привыкнуть к этому было невозможно. Так же как и невозможно было это понять. Пели

птицы, кудахтали куры, сушились горшки на плетне, - и это было прошлое, которое давно

стало настоящим!

– Значит, она никогда не очнется?
– спросил он подавленно.

– У нее нет мыслей, - ответила Элгира с беспощадностью хирурга, - она пуста. Вы

сможете научить ее пить, есть, ходить, говорить отдельные слова... Но она никогда не

вспомнит тебя, Ольгерд. Это только ее тело. Мне очень жаль.

– Ты можешь ошибаться, - сказал он, - ты не знаешь, что происходит при временных

смещениях.

– Но я знаю, что происходит в ее голове, - ответила вдова, - и в твоей душе.

– А вот это вряд ли, - покачал он головой.

Ведьма стояла спокойная и серьезная, а у него всё клокотало в груди от боли, злости и

кричащей тоски.

– Я сама потеряла мужа, - сказала она, - и осталась совсем одна. А ты... может быть, ты

не так одинок, как думаешь?

Он всю жизнь мечтал иметь большую семью. Дом у озера и кучу детей, как минимум

двух: мальчика и девочку. Ему очень хотелось иметь беременную жену, опекать ее, заботиться

о ней, выполнять ее капризы и притворно жаловаться на это друзьям, дотошно

расспрашивать ее о самочувствии, водить ее на ежевечерние прогулки, прикладывать ухо к ее

растущему животу и прислушиваться к загадочной жизни внутри... и он имел всё, что

угодно, кроме этого.

– Одиночество, оно тем и мерзко, - проговорил он хмуро, - что оно у каждого свое.

Элгира молча смотрела, как он берет ведра. В одном были остатки воды, уже несвежей и

теплой. Ольгерд выплеснул ее на землю.

– Возьми мальчика. А я побуду с ней.

– Я сам управлюсь.