Сердце королевы

Кашор Кристина

– Не извиняйтесь, ваше величество, – сказал он. – Потрясение, которое вы пережили из-за Данжола, не могло не лишить вас сил. То был вечер необычайного дня.

– Истинно так, – вздохнула она.

– Как поживают ваши загадки?

– Ужасно. – Биттерблу была благодарна, что он запомнил ее слова. – Есть лорды, такие как Данжол, которые воровали для Лека, и есть воры, которые выкрадывают все эти вещи обратно. Есть опись замковых горгулий, которую подали мне советники и которая почему-то не соответствует истине. И есть другие сведения, которых они, похоже, предпочитают

мне не доверять. А еще есть то, что от меня скрывают те самые воры, например: зачем кому-то всаживать им нож в живот? И все это связано между собою. А еще я не понимаю концепции оформления двора, – проворчала она, сверля взглядом кусты, вид которых всего несколько мгновений назад доставлял ей такое удовольствие.

– Хм, признаюсь, звучит несколько запутанно.

– Да кошмар какой-то.

– Что ж, – заметил Гиддон с ноткой веселья. – По крайней мере, ваш главный двор очаровательно смотрится под дождем.

– Благодарю. Представляете, чтобы добиться возможности побыть здесь одной посреди дня, мне пришлось выдержать продолжительный спор. И я даже не одна, – добавила Биттерблу, кивком указывая на человека, укрытого за аркой в южном вестибюле. – Это Алинор из моей Одаренной стражи. Делает вид, что не смотрит на нас. Готова корону поставить на то, что его подослали за мною шпионить.

– Или, быть может, следить за вашей безопасностью, ваше величество? – предположил Гиддон. – На вас только что напали, причем у них под носом. Не удивлюсь, если их донимает беспокойство – не говоря уже о чувстве вины.

– Просто… Знаете, Гиддон, я сегодня сделала кое-что, что должно было меня порадовать. Я предложила королевскую программу возмещения ущерба для тех, кого ограбили за время правления Лека. Но вместо радости я чувствую лишь нетерпение, гнев из-за сопротивления, с которым придется столкнуться, и лжи, на которую придется пойти, чтобы добиться своего. А еще – раздражение, потому что не могу даже прогуляться без того, чтобы они не отправили кого-нибудь маячить у меня за спиною. Нападите на меня, – закончила она вдруг.

– Простите, ваше величество, что?

– Нападите на меня – и посмотрим, что он будет делать. Ему, наверное, ужасно скучно – хотя бы развлечется.

– А не может ли случиться, что он проткнет меня мечом?

– Ой, – хихикнула Биттерблу. – Да, пожалуй, может. Это было бы обидно.

– Приятно знать, что вы так думаете, – сухо сказал Гиддон.

Биттерблу прищурилась, пытаясь получше разглядеть заляпанную грязью фигуру, которая шагнула в затопленный двор со стороны западного вестибюля, выходившего на конюшни. Сердце подпрыгнуло в груди; она подалась вперед.

– Гиддон! – воскликнула Биттерблу. – Это Катса!

Внезапно из северного вестибюля во двор вылетел По. Катса, увидев его, перешла на бег. Они рванули друг к другу сквозь водяные брызги, но перед самым столкновением По отклонился в сторону, припал к земле и, подхватив Катсу на руки, одним прыжком с изумительной точностью угодил вместе с ней в фонтан.

Они еще копошились в бассейне фонтана, смеясь и крича, а Биттерблу и Гиддон еще наблюдали за развлечением,

когда сухонький церемонный писарь заметил Биттерблу и просеменил к ней.

– Добрый день, ваше величество. Во дворец прибыла леди Катса из Миддландов, ваше величество, – объявил он.

Биттерблу вскинула бровь:

– Неужели?

Писарь, который, видимо, дослужился до своего места не благодаря наблюдательности, невозмутимым тоном подтвердил свое заявление, а затем добавил:

– На этот раз ее сопровождает принц Миддландов Раффин, ваше величество.

– Вот как? Где же он сейчас?

– Пошел в свои покои, ваше величество.

– Банн с ним? – спросил Гиддон.

– Да, милорд, – ответил писарь.

– Они наверняка с ног валятся, – сказал Гиддон Биттерблу, когда писарь незаметно удалился. – Катса, должно быть, заставила их скакать во весь дух под дождем.

Катса и По пытались утопить друг друга и, судя по хохоту, безмерно наслаждались процессом. В арках и на балконах начали собираться зрители: слуги, стражники пялились на фонтан и тыкали пальцами.

– Полагаю, людям будет теперь о чем помолоть языком, – рискнула заметить Биттерблу.

– Новая глава «Героических приключений»? – тихо спросил Гиддон.

А потом озорно улыбнулся ей, и эта улыбка добралась до самых глаз – очень приятных, но обычных одноцветных карих глаз, и Биттерблу на миг перестала так остро ощущать одиночество. В первые мгновения от радости она позабыла, что так бывает всегда: Катса, полностью занятая По, даже не заметила ее.

– На самом деле мне нужно было в королевскую кузницу, – сообщила Биттерблу Гиддону, дабы показать, что ей, вообще-то, тоже есть чем заняться, – но, если честно, я не знаю, где она находится. Естественно, своим советникам я в этом признаваться не собиралась.

– Мне случалось там бывать, ваше величество, – сказал Гиддон. – Она у западной части замка, к северу от конюшен. Мне указать вам направление или сопроводить?

– Составьте мне компанию.

– Похоже, представление все равно завершилось, – заметил лорд Гиддон.

И в самом деле, плеск и шум утихли. Катса и По стояли обхватив друг друга. Сложно было сказать, борются ли они еще или уже целуются.

Биттерблу отвернулась, слегка обиженная.

– Стой!

Это был голос Катсы; он хлопнул Биттерблу по спине и развернул ее на месте.

Катса выбралась из фонтана и из объятий По и бросилась к ней. Ее глаза сияли голубым и зеленым, с одежды и волос струились потоки воды. Она врезалась в Биттерблу и сгребла ее в охапку, приподняла в воздух, опустила на землю, стиснула еще сильнее и поцеловала в макушку. В тесном до боли объятии Биттерблу услышала, как бешено и мощно колотится ее сердце, и крепко обняла Катсу в ответ. На глаза навернулись слезы.

Через миг Катсы уже не было – она понеслась обратно к По.

Пока Биттерблу с Гиддоном шли по западному крылу к выходу, расположенному ближе всех к кузнице, Гиддон рассказывал, что возмещение ущерба за имущество, украденное королями, являлось одной из основных ветвей деятельности Совета.