Сердце Изгоя
Шрифт:
— Осторожно! — выкрикнул Фил, заметив, что сбоку к девушке подбирается еще одна тварь, но её остановил громкий выстрел. В ушах зазвенело и Фил, помотав головой, увидел, как бармен Дарак перезаряжает диковинный обрез и нацеливает его на очередного монстра. Слева в один клубок сплелась знакомая Филу рыжеволосая девушка и рослый изгой, в чертах которого было мало звериных черт. Он заорал, когда вампирша впилась ему в правую лапу, а потом левым хуком отбросил её в сторону и вскочил на ноги. Фил вздрогнул, когда оранжевые глаза монстра остановились на нем и уродливые губы растянулись в улыбке. Чертыхнувшись, он разбил пустую бутылку из-под
Фил с трудом увернулся от первой атаки и проклял свои ватные ноги, которые мелко дрожали. Затем, пригнувшись, позволил изгою махнуть лапой над головой и вонзил «розочку» в шею, после чего рухнул на землю, когда раненный монстр вспорол когтями рубашку, зацепив грудь и прочертив на коже четыре кровавых полосы. Но черная кровь, широким потоком, хлынувшая на пол, заставила чудовище пошатнуться и Фил, собрав волю в кулак, схватил высокий барный стул и без сожаления опустил его на голову изгоя. Затем, хрипло расхохотавшись, он принялся дубасить монстра стулом и остановился лишь тогда, когда на спину легла ладонь Микаэлы. Девушка хрипло дышала, из уголка губ стекала кровь, но черный стилет в руке был мокрым от вражеской крови.
— Хороший удар, человечек. Жестокий. Повезло тебе, что это неофит, — усмехнулась она, выискивая очередную цель. Цель нашлась в лице здоровенного зверя, который стоял у входа и отрывистыми командами координировал нападавших. Микаэла хищно улыбнулась и, перебросив стилет в левую руку, подмигнула Филу. — А теперь смотри, как работают профи.
— Эй, человек, — Фил повернулся на голос и увидел рыжеволосую вампиршу, которая протягивала ему широкий кинжал, покрытый таинственными знаками. — Спасибо за помощь. Возьми на время. Он получше стула и бутылки.
— Спасибо, — кивнул Фил. В какой-то момент ему захотелось просто сесть на пол и обхватить голову руками, но битва, кипевшая на залитом кровью полу клуба, отрезвила его, и наполнило сердце необходимой дозой адреналина. Он прищурился, удовлетворенно вздохнул, увидев бежевое пятно, окрашивающее стены в красный, и бросился к сцене, где музыканты бились с тремя тварями, превосходящими их по росту. Рядом с ними замер и вожак — главная цель Микаэлы.
Фил, сам того не ведая, вдруг громко заорал, отвлекая внимание одного из изгоев, который оседлал светловолосого здоровяка и уже готовился пронзить ему горло когтями, а затем прыгнул вперед двумя ногами. Ощущения были такими, словно Фил врезался в камень, но чудовище злобно рыкнуло и откатилось в сторону, после чего тут же бросилось в атаку. Но на его беду Фил оценил преимущество своего маленького роста и ловко уворачивался от ударов зверя, попутно нанося тому болезненные тычки кинжалом рыжеволосой вампирши. А когда на помощь Филу бросился музыкант, которого он спас, чудовище завыло и прижалось к стене. Однако ярость его по-прежнему была сильной.
— Я отвлеку его, а ты пронзи сердце, — прохрипел здоровяк, отвесив изгою идеальный хук справа. Голос у него был хриплым и низким, а глаза темно-синими. Настолько синими, что зрачка почти не было видно. Лоб музыканта кровоточил, заливая глаза, но тот не обращал на рану внимания, сосредоточившись на изгое.
— Хорошо, — выдохнул Фил, сжимая рукоять кинжала влажной ладонью. Он дождался, когда чудовище качнется в одну сторону и развернется
Вожак, отбросив Микаэлу к стене, злобно зарычал, а затем что-то отрывисто пролаял и бросился к выходу. Вместе с ним клуб покинули и остальные твари, не забыв подобрать раненых. Фил облизнул пересохшие губы и обессиленно прислонился к стене, рядом с которой лежал бездыханный изгой, пронзенный его кинжалом. Рядом уселся и синеглазый музыкант, который оторвал от черной майки кусок ткани и прижал его ко лбу.
— Лихо ты его ужалил, человечек, — усмехнулась Микаэла, опускаясь на корточки рядом с Филом. Тот кисло улыбнулся в ответ и, застонав, прижал руку к груди, располосованной первым изгоем. — Не плачь. Жить будешь.
— Грудь словно горит, — поморщился Фил.
— Это яд. Хорошо, что рана неглубокая. Сам вытечет, — хрипло ответил синеглазый, с неприязнью посмотрев на Микаэлу. Та улыбнулась и улыбка больше походила на оскал.
— Ингольв, — хохотнула вампирша. — Вот так встреча. Впрочем, благодарю, что помог человечку победить эту тварь.
— И я тебя благодарю, что пришла на помощь.
— Не стоит. Мне нужен был вожак, — синеглазый покачал головой и поджал губы. — Ну, что ты расстроился? Ты жив, а это главное. Радуйся, Ингольв, что тебя спас тот, кого ты презираешь.
— Спасибо, человек, — буркнул тот, повернувшись к Филу.
— Филипп Уорд. Не за что, — кивнул Фил, вытирая испачканный кровью кинжал об колено и протягивая его подошедшей рыжеволосой вампирше. Правая рука той висела плетью, но на губах витала довольная улыбка, а глаза горели лихорадочным огнем. — Благодарю за оружие. Оно спасло, по крайней мере, две жизни.
— Не иначе небеса пали на землю, если меня спас кинжал Смарагд, — сплюнул синеглазый, но девушка лишь пожала плечами и кивнула Микаэле.
— Без пафоса никуда. Тебя спас он, задница ты синеглазая, — констатировала Микаэла, намазывая раны Фила приятно пахнущей мазью. Тот благодарно улыбнулся и неловко покраснел, когда понял, что прикосновения пальцев Микаэлы вызывают мурашки. — Знакомься, человечек. Этот словоблуд — Ингольв Малуа, правая рука Вегейра. А девица, которая хотела тебя съесть — Морин Смарагд. Дарак, ты там цел? Отпусти бутылку виски для дезинфекции, пожалуйста.
— Момент, — откликнулся бармен, кисло обводящий взглядом разгромленный клуб. Он вернулся через пару минут и протянул девушке початую бутылку виски. Микаэла сделала внушительный глоток из горла, поморщилась, а затем щедро плеснула янтарной жидкостью на грудь Филу, заставив того замычать. Бармен слабо улыбнулся и, скрестив руки на груди, злобно посмотрел на застывшую тушу изгоя. — Репробари потеряли страх.
— Это провокация, — спокойно ответила Микаэла, словно битвы в клубе не было.
— С чего такая уверенность? — подозрительно нахмурился Ингольв.
— Сам подумай, — отмахнулась вампирша, доставая телефон из кармана и набирая номер. — Изгои редко нападают в старом городе. Их обитель — это окраины и трущобы. А тут целая стая. Сорок-пятьдесят тварей. И заметь, нападали только на вампиров.
— Репробари ответят за смерть Малуа, — хрипло ответил Ингольв. Микаэла кивнула и приложила тряпку, смоченную виски ко лбу здоровяка. Тот зашипел и отшатнулся, как от огня, вызвав у вампирши ехидный смешок.