Сердце изгнанника
Шрифт:
Доннчад не показал виду, что удивился.
– Экономка? – Его тон был бесстрастным, лишь легкая вопросительная интонация окрашивала его.
– Для меня она больше, чем просто экономка. И именно по этой, а не по какой-нибудь другой причине я ненавижу Иана. Что я имею, чтобы оставить сыну? – Слова шли из глубины его страдающего сердца.
– Аа-а, – тихо на выдохе сказал Доннчад, наконец-то поняв причину враждебности Тависа. И со вздохом продолжил – Тавис, неужели Гилликристам не достаточно внебрачных детей?
– Он не
– Ты женишься на прислуге? – Доннчад был явно озабочен. Тавис всегда был о себе более высокого мнения, чем многие истинные представители благородного сословия.
Тавис пожал плечами.
– Она хороших кровей, но ее материальное положение хуже, чем ее прародители когда-либо могли себе представить. Она из рода Литхэнов.
Доннчад поднял бровь.
– Да, она действительно лишилась многого, если вспомнить, что стояло за этим гордым именем. – Хотя Литанны никогда не были большим кланом, тем не менее они обладали такой же властью, как Доннчады и Гилликристы, и несравненно большим богатством. Пострадали же они от собственной жадности и неправильного расчета. Постоянно враждуя, они впустую проливали кровь и тратили деньги.
– Итак, ты женишься на этой девушке. А что потом?
Тавис уставился на Доннчада, не понимая, куда он клонит.
– Что потом? – повторил он.
– Да, – Доннчад сдержал улыбку, – будешь продолжать плевать Иану в лицо и пробивать себе дорогу? Или же возьмешься за протянутую им руку дружбы и станешь ему настоящим братом?
– Я подумаю о том, что вы сказали, – это было все, что Тавис мог пообещать.
Доннчаду пришлось довольствоваться тем, что он слышал.
– Если ты женишься на девушке, я дам ей приданое. Два поколения тому назад один из Доннчадов женился на девушке из семейства Литаннов. Поэтому, я думаю, я смогу претендовать на родство. – Приданое, убеждал себя Доннчад, и замок Уэйтфельд обеспечат Тавису безбедное существование, и он забудет про свои обиды.
– Это будет большая честь для Элспет, – медленно сказал Тавис, чувствуя, как с его плеч сваливается тяжесть впервые с тех пор, как он узнал о ребенке. Если Доннчад заявит о родстве с ней, тогда Тавис женится на девушке не менее благородной, чем та, на которую он мог рассчитывать, если бы за устройство его личной жизни взялся Аласдер Гилликрист.
– Я хочу спросить тебя еще кое о чем, – сказал Доннчад. – Отвечай честно.
Тавис молча ждал.
– Что напугало тебя при упоминании священника? Тавис выругался про себя. Он не смог скрыть своего волнения, услыхав имя отца Эйндреаса.
– Ничего такого, – солгал он, не в состоянии честно ответить на поставленный Доннчадом вопрос. – Просто сама мысль о том, что кто-то может ударить человека, который был всегда мне дорог… Вы давно
Доннчад не стал уточнять свое предположение. Тавис никогда бы не поверил, что Сэлек Лотаринг отказал ему в руке своей дочери не из-за отсутствия законных родителей. И хотя у него оставались сомнения, Доннчад поверил объяснению Тависа, так как не мог его опровергнуть. Лучше все оставить, как есть, но при этом продолжать наблюдать за развитием событий. Он все еще испытывал некоторое беспокойство по поводу поездки Иана во Францию и молил Бога, чтобы Тавис не оказался причастным к ней.
Когда они расстались, Тавис продолжал чувствовать на себе пристальный взгляд Доннчада. Он знал, что ему не удалось развеять сомнения дяди относительно его преданности. Его не беспокоило то, что Доннчад мог приставить к нему охрану, но он понимал, что необходимо поговорить с глазу на глаз с Данмаром.
Спустя полчаса Элспет закрыла за ним входную дверь. Ее бледное лицо выглядело озабоченным. Он знал, что она будет ждать его благополучного возвращения, и эта мысль его согревала. С тех пор как он вырос, никто не беспокоился о его благополучии.
Данмар все еще бодрствовал и был не очень удивлен приходом Тависа. Когда его ввели в гостиную, Гилликрист снова поразился тому почету, который ему оказывали окружающие. Слуга помог ему удобно расположиться, заверив, что лорд Данмар скоро придет.
И действительно, буквально через минуту Данмар вошел в комнату. Он бросил беглый взгляд на Тависа и щелкнул пальцами, показывая слуге, несущему поднос с вином и сладостями, где его поставить.
Затем Данмар обратил свое внимание на Тависа.
– Я не ожидал увидеть вас снова так скоро, сэр. Вы пересмотрели свое решение?
– Как я уже сказал отцу Эйндреасу, – от этого имени у него сделалось кисло во рту, он представил, как этот негодяй бьет Сесиль, – я выполню ваше приказание в отношении любых лиц, но только не тех, кого вы назвали.
– Значит, вы остаетесь преданным сыну вашего отца? – Данмар подбирал слова осторожно, стараясь задеть его как можно больнее и тем самым добиться желаемого результата…
– Я не пойду против Иана Гилликриста и Сэлека Лотаринга, – мрачно сказал Тавис.
– Тогда почему вы пришли сюда? – вопрос был задан как бы невзначай, хотя пальцы Данмара впились в графин с вином, упрямство Тависа начало его раздражать.
Тавис взял стакан вина, хотя не собирался пить. Он выпил слишком много виски с Доннчадом, а сейчас ему нужна была ясная голова.
– Я хотел бы знать, не ваш ли это план отправить Иана во Францию?
– А если мой?
– Ваш? – снова спросил Тавис сквозь стиснутые зубы.
Его натиск был так силен, что Данмар почувствовал легкую дрожь сродни страху.