Сердце изгнанника
Шрифт:
Иан оторвал печать и с хмурым видом углубился в чтение короткого послания.
– Милорд? – вопрошающе начала Сесиль, все еще находясь в страхе за свою мать.
– Это от Доннчада, – коротко ответил Иан. Сесиль удивленно подняла брови. Всего четыре дня прошло, как Рос Доннчад уехал из Уэйтфельда. Должно быть, он отправил гонца сразу по приезде в Дейлисс.
– Что-то случилось?
Иан бросил взгляд на гонца.
– Отдохните несколько часов, пока я подготовлю ответ.
Гонец подавил тяжелый вздох. Несколько часов? Он скакал от зари до зари до полного изнеможения. Но разве
– Да, милорд, – ответил гонец, поворачиваясь, чтобы уйти.
– С моей матерью все в порядке? – наконец с беспокойством спросила Сесиль.
– Да, – Иан поднял бровь, удивившись резкости ее тона. – По крайней мере, ничего здесь не сказано. А что, она неважно себя чувствует?
– Иногда, – тихо сказала Сесиль. Взгляд Иана смягчился.
– О ней здесь нет ни слова. Я думаю, дядя бы знал, если бы что-нибудь случилось, так как он проводит в Сиаране достаточно много времени. – Иан пристально посмотрел в огромные глаза Сесиль и вздохнул. Она все еще ребенок. Он не сможет оставить ее одну, пока будет выполнять просьбу Аррана. – Ты знаешь, что Амальрик сопровождает вашу малолетнюю королеву во Францию?
Сесиль кивнула, насупившись из-за предчувствия какого-то малоприятного известия. Может, причиной тому был голос Иана, который настроил ее против того, что ей предстояло услышать.
– Я должен ехать вместе с ним. Она озадаченно посмотрела на него.
– Мы едем во Францию?
Иан вздохнул. Сесиль будет отстаивать свое право поехать.
– Нет. Доннчад ясно пишет, что я еду один. Он предлагает, чтобы ты вернулась к родителям на это время.
– Мне нельзя ехать вместе с тобой, но и в Сиаран я тоже не поеду. Я останусь в Дейлиссе – с твоего разрешения.
Последние три слова удивили Иана. После того как она явилась в Дейлисс без приглашения, он не ожидал, что она будет подчиняться его желаниям. Возможно, она вовсе и не собиралась быть требовательной и непокорной женой. Все же он не мог понять, почему она предпочитает остаться одна в Дейлиссе, чем ехать в Сиаран.
– Тебе не будет одиноко?
– Сиаран рядом, я могу ездить туда в сопровождении охраны, – торопливо добавила она, предвосхитив возможные протесты или нотации. – Я хозяйка твоих владений, Иан, и займу подобающее мне место. Мне предстоит еще многому научиться, чтобы мы могли жить нормальной жизнью.
Она знала, что это только часть того, что ей предстояло сделать. Какое-то чувство глубоко внутри говорило ей, что их брак был построен на очень хрупком основании. И укрепить его можно, только упрочив свою роль в жизни Иана. Хотя она не могла сопровождать его в поездке, она могла бы постоянно напоминать ему о себе, находясь в его доме, занимаясь хозяйственными делами, проводя одинокие ночи в их семейной постели. Она знала, что Иан не любит ее, но не сомневалась в том, что они смогут прекрасно жить друг с другом при условии, что нить, связующая их, останется целой и невредимой.
Их желание быть единым целым перед лицом всего остального мира со временем могло оказаться сильнее страстных признаний в любви.
Иан долго молчал.
– Доннчад просит меня подождать Амальрика в Эдинбурге.
Они добрались из Данблейна в Эдинбург без особых приключений. Сесиль не сомневалась, что, если бы Иан ехал один, он бы управился за день. Они остановились на ночлег в Линлитгоу. Гостиница была комфортабельной, но малопримечательной. Для Сесиль же путешествие было чем угодно, но только не малопримечательным. Никогда раньше ей не доводилось бывать так близко у моря, и она была буквально очарована запахом моря и биением волн о морской берег. Их небольшая свита следовала за ними вдоль прибрежной полосы из Линлитгоу в Эдинбург.
– Я поеду с тобой во Францию, – однажды со вздохом сказала Сесиль. Но ее голос скорее был жалобным, чем умоляющим. – Должно быть, прекрасно стоять на палубе и чувствовать, как вода колышется под тобой.
Иан смотрел, как она подняла лицо к небу, заслышав мяукающий крик чайки. Влажный морской воздух осаждался бусинками на белом золоте ее волос, образуя нимб вокруг Головы. Но он знал, что перед ним далеко не ангел, и улыбнулся при мысли, что ничего ангельского в ней больше не прибавится. Он догадывался, что ни одно божественное создание не могло бы соблазнять мужа так, как это делала Сесиль каждую ночь. Чувствуя, как его тело откликается при этой мысли, Иан обратил внимание на ее слова, сказанные со страстью.
– Я не знаю, замечательно это или нет. Я тоже никогда не плавал на корабле.
Она посмотрела на него удивленными, широко раскрытыми голубыми глазами.
– Я думала, что все молодые английские лорды получают образование за границей.
Воспоминания согнали улыбку с лица Иана.
– Мать не отпускала меня от себя.
– Должно быть, она тебя очень любила, – Сесиль высказывалась очень осторожно, понимая, что она должна показать свою симпатию к этой женщине, сыгравшей свою роль в жизни Иана. – И наверное, так же сильно любит и сейчас.
– Да, – сказал Иан хриплым голосом, – она любила меня довольно болезненно.
Сесиль поняла, что он говорит не о материнской боли. Ей захотелось протянуть руку и дотронуться до него. Они ехали верхом на довольно близком расстоянии друг от друга, и временами их лошади сближались настолько, что они касались друг друга ногами. Но непроницаемое выражение лица Иана как бы предупреждало Сесиль, что ничего хорошего не выйдет, лишь будет испорчен краткий миг гармонии, возникшей между ними, если она продолжит эту тему.
Но ей хотелось, чтобы Иан продолжал рассказывать ей о своем прошлом.
– Тебе когда-нибудь хотелось убежать к морю, когда ты был юношей? Мне хотелось.
– И когда ты была юношей? – заигрывая с ней, спросил Иан, отвлекаясь от мрачных мыслей. Та, другая жизнь потеряна для него навсегда, не нужно о ней тосковать или цепляться за нее изо всех сил.
Сесиль ответила ему улыбкой, радуясь, что он не замкнулся на этот раз, как это очень часто случалось с ним, когда она вторгалась в запретную зону.