Сердце ирландца

Винн Бонни К.

— Я не могу поверить в это. Вы еще ожидаете, что я останусь здесь и продолжу свою работу, — Брианна надеялась, что по ее лицу невозможно будет прочесть, какая боль сдавливала ей сердце в этот момент.

Лицо Майкла было мрачным, и на нем нельзя было разобрать никаких эмоций.

— Именно этого я от вас и жду. У меня нет возможности нанять нового художника за такой короткий срок. А нам предстоит выполнить так много заказов.

— Мой контракт был заключен всего на шестьдесят дней, — напомнила Брианна.

Интересно, думала она, как он мог забыть о том, что произошло

между ними? Как он мог думать о каких-то рисунках, когда сердце ее разрывалось от боли?

Не моргнув глазом, Майкл ответил:

— Вам осталось отработать еще три недели.

Проглотив обиду, она решила, что тоже не выкажет ему своих чувств:

— А если я откажусь?

— За ваше обязательство придется отвечать вашим родственникам.

Брианна в ужасе отшатнулась от него. Она никак не могла поверить такой перемене в Майкле. Как бы там ни было, впутывать в это дело тетю и дядю Брианна не собиралась.

— Очень хорошо. Я выполню условия контракта. Но на этом все.

На какое-то мгновение лицо Майкла изменилось, но это произошло так быстро, что Брианна даже не поняла, что отразилось на нем. Она повернулась к столу. Ей было так трудно скрывать свои чувства: все равно, что прятать под ковром Хрустальный дворец. Пожалев, что подумала о таком сравнении, девушка дрожащими руками взялась за шаль.

Джимми поспешил принять у нее пальто и сумочку. Сбросив со своего стола подушечки, Брианна разложила на нем кисти и краски. Чуть позже к ней медленно подошел Финниган. Подождав, пока девушка устроится, он предложил ей чашку чая и, почесав в затылке, словно раздумывая, сказать что-нибудь ей или нет, удалился на свое место, так и не проронив ни слова.

Брианну внезапно охватило странное ощущение, будто она вновь вернулась домой, но с другой стороны, словно попала в заключение. Краешком глаза она заметила, что Майкл уже в который раз бросал свой взгляд в ее сторону, затем тут же делал вид, что поглощен своей работой. У Брианны появилась мысль нарисовать печальные картинки, но она знала, что не сможет сделать это. И хотя рисунков с изображением обручальных колец больше не появлялось, сама мысль об этом усиливала ее боль.

Она, не отрываясь, проработала весь день, сделав лишь положенный перерыв на обед. И когда наступил вечер, Брианна, собрав свои материалы, аккуратно сложила их и, быстренько схватив свою накидку, выскочила за дверь, прежде чем занятый делами Майкл смог ее заметить. Оказавшись на улице, она судорожно глотала морозный воздух, а суетящиеся пешеходы то и дело задевали ее, плачущую девушку, загораживающую им путь.

Весь день Брианна тщательно скрывала свои чувства, позволив себе лишь разозлиться на короткое время. Теперь же все еле сдерживаемые ею чувства угрожали задавить ее. Предательство, боль и безответная любовь разрывали ее сердце. Только лишь ее гордость сдерживала их внутри. Вытерев слезы и подняв повыше голову, Брианна поспешила к своему дому.

Войдя в дверь, она, стараясь избежать встречи со своими домашними, бросилась наверх. Ей удалось притворяться целый день, но больше она была не в состоянии это делать. Зарывшись лицом в перину, Брианна с горечью осознала,

что у нее даже не было спокойного, укромного места, где бы она могла побыть сама с собой наедине. В течение дня она была узницей издательства, а по вечерам тетя Вирджиния только и ждала того, чтобы отправить ее на очередную вечеринку или на еще один бал.

Стук в дверь заставил издать ее стон.

— Кто там?

— Это я, дитя мое. Можно войти? — произнесла Вирджиния глухим обеспокоенным голосом.

— Конечно, тетя. — Брианна выпрямилась и попыталась убрать следы слез.

— Последнее время ты такая тихая, моя дорогая. Я уверена, что ты переживаешь за своего дядю, — сказала Вирджиния, устраиваясь рядом с ней, и Брианна тут же почувствовала укор совести. С головой окунувшись в собственные переживания, она даже не вспоминала о больном дяде.

— Как он?

— Намного лучше, — ответила Вирджиния. — Я как раз и пришла, чтобы сказать тебе об этом. Доктор говорит, что он пошел на поправку. К весне, я думаю, он станет таким же, каким был раньше.

Брианна обвила руки вокруг тетиной шеи и притянула ее к себе.

— Я так рада!

— Я знала, что ты обрадуешься этому известию, дитя мое. Вот почему я и спешила тебе об этом сказать, — с этими словами Вирджиния поднялась с кровати и направилась к двери. — Теперь тебе не о чем больше беспокоиться.

Брианна попыталась улыбнуться ей в ответ. Наконец дверь за тетушкой закрылась. Конечно, ей не о чем больше волноваться.

Следующие несколько дней были абсолютно похожи на предыдущие. К концу недели Брианна почувствовала, что ее нервы потихоньку начали сдавать.

— Все на собрание, — командным голосом объявил Майкл вместо обычного приветствия. — Позовите Финнигана, — попросил он, заходя в свой кабинет.

Борясь с соблазном швырнуть в него вместо этого подушечкой, Брианна сходила за Финниганом и вместе с ним вернулась в кабинет Майкла.

— Хорошо, что вы оба здесь. Тот заказ, за которым мы так долго охотились, — наш.

— Контракт с Уолтерсом? — поинтересовался удивленный Финниган.

Эта была та самая крупная сделка, которая, как считал Майкл, приведет их к прежнему финансовому процветанию, если даже не больше. Никто из них и не надеялся, что такая престижная компания станет иметь дело с издательством Гриффита. Это был тот спасательный круг, который был брошен им судьбой. С его помощью они должны были обойти всех своих конкурентов. Ведь имея такого заказчика, фирма могла рассчитывать на неограниченный кредит в любом банке. И Брианна и Финниган уставились на Майкла, открыв рты.

— Я тоже был поражен, — сказал тот. — Но это — факт. И это наша возможность наконец-то выбраться из ямы.

— И когда они хотят получить первую партию? — спросил все еще не верящий в удачу Финниган.

— Первого февраля.

— Но тогда нам придется отложить заказ Лэндри, чтобы разгрузить прессы, — возразил старик.

Медленно поднимаясь со своего места, Брианна переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Это заказ сиротского приюта?

— Да, — коротко ответил Майкл. — Конечно, жаль, но у нас нет другого выбора.