Сердце Дуба

Кент Александер

Дэн Йовелл, Брайан Фергюсон и многие другие: неудивительно, что этот старый серый дом обладал такой силой.

Она снова посмотрела на крошечный парус. Он почти не двигался.

Значит, завтра. Она боялась и была полна решимости.

Она громко сказала: «Пойдем со мной».

Я больше не одинок.

Томас Херрик вылез из экипажа и огляделся, приходя в себя, заметив, что юный Мэтью уже покинул свою будку и что-то бормочет лошадям. Старательно не выказывая чрезмерной заботы о пассажире, но всегда готовый на случай, если он понадобится.

Он

никогда не забудет тот другой визит, когда его впервые увидели с пустым рукавом, и свою собственную вспышку гнева. «Ради бога, я же не калека!» И его мгновенные извинения, стыдясь того, что он напал на друга, который не мог ему ответить.

Его спутник в этом коротком путешествии, Джеймс Роксби, уже спустился и разговаривал с двумя мужчинами на подъездной дорожке перед внушительным домом. Дом был таким же старым, а может, и старше, чем тот, который он только что покинул, но просторным и немного обветшалым, многоуровневым, расширявшимся по мере необходимости с годами. Он, должно быть, претерпел множество изменений и возвышался над поместьем, одним из крупнейших в этой части графства.

Херрик узнал одного из мужчин. Флиндерс много лет был управляющим поместья. Строгий и компетентный: именно таким он и должен был быть, чтобы удовлетворить своего покойного хозяина, сэра Льюиса Роксби. «Король Корнуолла», как его до сих пор называли.

Он увидел, как они обернулись, и Джеймс Роксби улыбнулся.

«Это Генри Граймс. Он неопределённо махнул рукой. Он приводит в порядок наш старый дом».

Херрик уже заметил зияющие дыры в одной из многочисленных крыш, сквозь которые пробирались рабочие, раздетые до пояса. Все были очень трудолюбивы и прекрасно знали о них.

«Как руки, управляющие кораблем», — подумал он, когда на палубе неожиданно появился офицер.

«Это гость, контр-адмирал Херрик. Он не представил Флиндерса.

Граймс был невысоким и жилистым, с седыми волосами, собранными в тугую старомодную косичку. Проницательные, блестящие глаза, которые, как чувствовал Херрик, не упускали ни малейшей детали. Он почувствовал знакомую боль в плече и понял, что по привычке выпрямил спину при упоминании своего звания.

Граймс широко улыбнулся. «Рад познакомиться, сэр». Он не подал руки. «Я пытался объяснить своим людям, что такое лес… в последнее время я словно разговариваю с кусками дерева, простите за выражение! Но вы поймёте, что я имею в виду.

Когда я только начал работать на верфи, там всегда настаивали на использовании древесины высшего качества, из компании «Growth of England». Он покачал головой. «Если так пойдут дела, в стране не останется ни одного стоящего дуба!»

«Как вы тут справились?» — Роксби звучал нетерпеливо, возможно, думая о последнем счете.

Херрик обернулся и увидел, как из строительной хижины вышла молодая женщина с подносом, полным стаканов и кружек, и засмеялась, когда некоторые мужчины прекратили работу и собрались вокруг нее.

Граймс говорил: «На верфи разбирают старый двухэтажный дом. Его старые балки

всё ещё крепки, несмотря на то, что ему уже больше тридцати лет».

Херрик ничего не сказал и не спросил название корабля, опасаясь, что узнает ее и запомнит такой, какой она была.

А чего я ожидал? Как и в прошлый визит в Плимут: на этот раз он видел самого адмирала. Он с трудом помнил предварительные встречи, и, справедливости ради, адмиралу они тоже не понравились.

Он закончил письмо словами: «Вскоре вы получите официальную благодарность от их светлостей, и я уверен, что если ваши услуги когда-либо понадобятся в будущем…»

Словно услышал, как дверь захлопнулась перед его лицом в последний раз.

Он хотел рассказать об этом Нэнси. Но как? Граймс говорил: «Сегодня корабли строятся в основном из ели, балтийской сосны и тому подобного. На активной службе они прослужат восемь, максимум десять лет».

Кто-то окликнул его, и Роксби заметил: «Слишком много болтает, но дело своё знает». Он понизил голос. «Этот дом слишком большой. Мой покойный отец всегда был слишком занят, чтобы уделять ему должное внимание, а я хочу, чтобы моя мать могла свободно наслаждаться жизнью, а не быть привязанной к поместью и постоянным требованиям фермеров и арендаторов».

Херрик ждал. Он знал, что Джеймс Роксби пользовался большим уважением в Лондоне; у него был острый ум и амбиции, что удовлетворило бы многих.

Но это была её жизнь. Неужели он не понимает? Граймс-строитель вернулся, с опилками в волосах.

«Когда мы очистим старый бальный зал, мы сможем дать вам более точное представление». «Затем: «К вам ещё один гость».

Херрику показалось, что в его голосе прозвучало облегчение.

Флиндерс заговорил впервые. «Пришёл искать работу». Дэн Йовейл с ним связался. «Ещё один». Он сдержался, и Херрик увидел, как тот отвёл глаза. «Ещё один хромой уткой», – собирался он сказать.

Он наблюдал за новоприбывшим, пока тот разговаривал с молодым Мэтью, прежде чем направиться к ним.

Роксби сказал: «Этот парень идет пешком — должно быть, прошел весь путь от самого дома!»

Флиндерс нахмурился, когда двое рабочих дернули служанку за завязки передника и выразили ей протест, продолжая смеяться вместе с ними.

«Я слышал, что раньше он был морским пехотинцем и служил под началом капитана Адама».

Толан преодолел последние несколько ярдов, его взгляд перемещался между ними и остановился на Роксби.

Он протянул запечатанный конверт, затем взглянул на Херрика и похлопал себя по лбу. «Сэр!»

Роксби коротко сказал: «Кто-то завтра ко мне придёт», — сложив конверт и засунув его в карман. Он кивнул Толану. «Спасибо. Поговори с ними там и скажи, чтобы они тебя угостили».

Флиндерс сказал: «Я разберусь с ним, сэр», но остановился, когда Граймс, строитель, сказал Толану: «Минутку». Улыбаясь, но с недоумением.

«Разве я вас не знаю?»

Толан посмотрел на него без всякого выражения. «Где вы служили, сэр?»